АН (цикл 11 книг) (СИ)

Маша, сидевшая слева от него, была шокирована не меньше. Я проследил за взглядом этой парочки и усмехнулся. Усмехались и остальные четверо учеников Архуна.

— Да-да, понимаю ваше удивление. Согласен, крутые протезы, — произнёс я. — Вася, Маша! — окликнул их я, и к чести ребят они смогли перестать пялиться на Архуна и снова перевели взгляд на меня. — Мы решили двум лучшим ученикам своих курсов «Алой Мудрости», если они состоят в клубе «Инженерной мысли», предложить летнюю практику в московском отделении научно-исследовательского института. На втором курсе среди лучших не было инженеров, а выпускники идут отдельной графой.

Так что, кроме вас, приглашать оказалось больше некого. Архун — изобретатель и пользователь этих чудесных протезов, будет вашим наставником. Ну? Согласны?

— Да! — возбуждённо выкрикнул Вася. — Ой… то есть, с честью и благодарностью принимаю ваше предложение, ваша светлость.

— Да… — дрогнувшим голосом повторила Маша, а на глаза навернулись слёзы. — Конечно, да… как же я рада, что смогла занять второе место…

Вася обернулся к ней, усмехнулся и покачал головой.

— Вот и отлично! Рад пополнению! — хлопнул в карбоновые ладоши Архун.

 — Василий, Мария, раз уж вы пришли, не будем терять время. Алёша объяснит вам, чем мы тут занимаемся. Алиса Андреевна, Ваня, Рита для вас у меня будет персональное задание. Ваша светлость, что-то ещё желаете узнать? — вежливо поинтересовался у меня старик.

— Нет, — отрицательно мотнул я головой. — Не буду вас больше отвлекать.

Глава 5

Следующие четыре недели я несколько раз ловил себя на мысли, что в апреле и мае я откровенно лентяйничал. Вот такой вот, с точки зрения обычного старшеклассника, парадокс.

Ведь среднестатистические юноши и девушки, наоборот, считают, что раз они здорово потрудились в конце учебного года, то летом имеют полное право отдохнуть."

"Но не я. Не зря я воспринимал пятидневную учебную неделю как отдых и разгрузку. Едва учёба закончилась, дела и тренировки накрыли меня с головой.

— Так, может, экстерном школу закончишь? — спросил меня Арвин, когда мы одним тёплым июньским вечером пили чай в беседке в саду моего особняка. — Раз уж время столько на неё уходит?

— Знаешь, я думал об этом, с тех пор как стал Оболенским, — честно признался я.

 — Но, как ни крути, нужно потратить время, чтобы изучить программу второго и третьего курса. Раз уж я учусь в «Алой Мудрости», и так оказалось, что я член рода, владеющего этим лицеем, то и итоговый аттестат я хочу получить по критериям «Алой Мудрости», а не сдавать общие экзамены.

— Ты в своём репертуаре, — хмыкнул Арвин. — Если Оболенский бросит лицей Оболенских, это будет выглядеть недостойно. Это только местная Элисандра может себе такое позволить, ибо носит другую фамилию.