АН (цикл 11 книг) (СИ)

Просто так принести с собой артефакты нам, разумеется, не дали. Но зато мы смогли прийти к компромиссу — утром Антон Иванович Троекуров привёз артефакты в Кремль. При участии обеих сторон их проверили и опечатали.

А молодец Канцлер… Заставил Императора выстроить свою речь в духе, что все меры предосторожности, лишь для того, чтобы никто не положил обычную чашку без волшебных эффектов.

Всё-таки он почти не сомневается в том, что Соня — Рюрикович.

И не помешает её признать…

И такая уверенность всё сильнее настораживает.

Тем временем Елизавета Александровна открыла металлический ящик и достала из него чёрную миску и артефактный нож, давая понять, что всё в порядке.

Император переложил посох в левую руку, а правую протянул над чащей. Его мать, не дрогнув, чиркнула палец сына остриём ножа.

Кровь закапала в чашу.

Игорь отошёл, уступив место Соне.

Когда лезвие ножа почти коснулось пальца моей жены, вдовствующая императрица на миг замерла, поддавшись сомнениям. Тогда и моё сердце сжалось, но…

Соня сама чуть подняла палец, вновь кровь Рюриковичей закапала в чёрную чашу, и в ней тут же вырос частокол из невысоких ледяных пик.

— Софья член императорского рода! По крови! — громко объявил император.

И зал разразился аплодисментами. А первым захлопал Канцлер.

Я тоже хлопал, неотрывно глядя на Соню. Между тем её мать достала из металлического ящика два широких пластыря. В этот момент молодая императрица Маргарита Рюрикович требовательно протянула руку. Она лично заклеила рану своему мужу, а Елизавета Александровна — Соне.

Хех, рана во имя справедливости почётна? Поэтому не стали приглашать целительниц? С ними было бы проще, правда, чуть менее эффектно.

Император поднял ладонь в воздух.

Зал погрузился в тишину.

— Как вы сейчас убедились собственными глазами, слухи о том, что Софья — не моя сестра — наглейшая ложь! А значит, там, в далёкой Африке, Аскольд Оболенский спас члена императорского рода! Аскольд! — император повернулся в мою сторону: — Спасибо!

Он склонил голову.

Ого…

Пусть, значит, все видят, как он переживал за сестрёнку.

— Аскольд! Вы совершили великий подвиг! — вновь вскинув голову, заговорил император-марионетка.

"Большинство присутствующих повернули головы в мою сторону.

— Да, — решительно ответил я. — Для меня эта награда будет великой честью.

— Так тому и быть! — заявил император. — Я нарекаю вас и Софью женихом и невестой. Полагаю, день осеннего равноденствия станет прекрасным днём для вас с Соней, чтобы заключить брак и создать новый княжеский род.