АН (цикл 11 книг) (СИ)

А затем склонил голову:

— Проиграл, — чётко произнёс он.

Трибуны тут же разразились овациями, а судья поспешно объявил имя нового чемпиона.

— Похоже, в Японии Яна и в самом деле зря времени не теряла, — хлопая в ладоши, изрекла Соня. — Никогда не видела такой техники атрибута молнии. Похожие — да. Но настолько тонкий и концентрированный луч…

— Но она слишком долго готовила эту технику, — заметил я. — Понятно, что бесконечные удары Бори ухудшали её концентрацию, но… Будь противник хоть на капельку мощнее или хоть чуть-чуть быстрее, она не успела бы доделать свою технику.

— Если хочешь указать ей на ошибки, сперва не забудь, как следует похвалить, — улыбнулась Соня.

— Само собой, — отозвался я. — Они с Борей отлично показали себя!

Глава 27

В пятницу, после того как Яна стала чемпионом «Алой Мудрости», и целительницы оказали ей и Боре «медицинскую» помощь, прошла церемония награждения. Как раз во время неё вновь завибрировал мой «экстренный» телефон. Эсбэшники княжества Енисейского наконец-то узнали новости о нападении на Северное Королевство.

А чуть позже, когда церемония закончилась, и аристократы вели светские разговоры в саду «Алой Мудрости», со мной связалось московское отделение секретариата нашего с Соней рода.

Секретариат Первого Вице-канцлера империи сообщил о желании Дмитрия Александровича Годунова встретиться со мной. На уровне двух секретариатов мы начали обсуждать дату, время и формат встречи. В итоге договорились вместе позавтракать в понедельник в одной из пельменных, выигранных боярином Орликов на моей свадьбе.

На выходных же я был завален работой.

"Последнее время князь Выборгский с супругой стали появляться в Москве гораздо чаще, чем раньше. После пламенной речи вдовствующей императрицы по телевидению и последующих за этим событий интерес к Троекуровым (как и остальным членам «нашей семейной коалиции») значительно вырос. Чем Антон Иванович не преминул воспользоваться. Кроме того, он и его жена навёрстывали упущенное из-за долгой разлуки время со своей лучшей подругой — моей тёщей, вдовствующей императрицей.

Так вот, встретился я с приёмным отцом Софьи в субботу. После семейных посиделок за общим столом мы с Антоном Ивановичем уединились в моём кабинете.

— Не стану отнекиваться, Аскольд. Мы с вами не чужие люди, так что скажу, как есть. Разумеется, я опасаюсь того, что происходит в Северном королевстве.