АН (цикл 11 книг) (СИ)

Хотелось нанести как можно больше повреждений врагу.

На этот раз целью я выбрал его промежность. Пусть в этой форме сарниты не справляют нужду (хочется верить), однако свою «внешность» они создают по образу и подобию прошлых тел. А значит, брюхо чуть менее защищено, чем остальные части тела.

Правда, если метиться в центр брюха, сарниты, бывают, ложатся — ценой собственных повреждений, могут придавить атаковавшего. Но если бить туда, где брюхо начинает «перетекать в спину» — свалить проще.

Но увы, не только космодесантники знают о слабых местах сарнитов. Жуки тоже о них прекрасно осведомлены.

Джон Бекингем попытался преградить мне путь, подняв заднюю левую лапу. Он едва не насадил меня на неё, но я увернулся, а в следующий миг из лапы во все стороны устремились ледяные копья.

Парочка копий чиркнула мой доспех, в ответ я чиркнул сарниту брюхо.

В итоге мы обменялись слабыми ударами, а я вылетел с другой стороны его тела.

И в этот миг в мою голову пришло сразу три осознания. Во-первых, я понял, почему совсем недавно сарнит неожиданно замедлился и не поймал меня. Он отвлёкся на приближающегося космодесантника.

Так что в-третьих я осознал, что сейчас произойдёт, и что предстоит делать мне.

Летящий к нам космодоспех двигался за счёт активации отсека самоуничтожения. Он летел «животом» над землёй и в один момент распахнул свой зев.

Из космодоспеха выпал Артём Николаев. Падая на траву, парень пошевелил рукой — попытался выставить локоть, но не успел.

Но сам Тёма явно уйти уже не в состоянии.

Я подхватил на руки Артёма через полсекунды, после того как он рухнул на траву, и вдарил по газам.

Я бросил косой взгляд назад как раз в тот момент, когда космодоспех врезался в покрытую льдом клешню сарнита.

На клешню брызнул тайгий.

Раздался взрыв.

Огромных трудов мне стоило выровнять свой космодоспех и не потерять контроль над полётом, когда его повело взрывной волной.

— Господин... там их подкрепление... — одними губами прошептал Артём.

— Понял. Спасибо тебе за службу. Держись, — произнёс я, приземляясь в двадцати метрах от сарнита и...

Внезапно я понял, что не могу пошевелиться.

Форкхово дерьмо! Мой доспех «устал». И что теперь? Бросить его и сражаться по старинке голыми руками?

Что там с сарнитом?

Корчится в агонии, вся его туша горит!

О! А вот и наши!

Наконец-то подоспели Ярый и Кумаровский. Вдвоём они стремительно атаковали сарнита сверху. Монстр яростно отмахнулся от них единственной оставшейся клешнёй, создав ледяной серп.