АН (цикл 11 книг) (СИ)

И холодная вода будет отличным помощником."

"На следующий день во вторник я, как ни в чём не бывало, пошёл в школу. В коридорах ко мне подходили лицеисты, здоровались и словно пытались утешить:

— Аскольд Игоревич, хоть вы и проиграли, я считаю, что фактически победа ваша. Если бы условия дуэли были другие, у противника не было бы и шанса.

Или же:

— Аскольд Игоревич, вы так благородно вчера выступили! Для меня только вы истинный победитель.

Некоторые, конечно, поглядывая в мою сторону с ехидными ухмылками. Но больше всего меня порадовали слова одного парня-второкурсника.

— Отец сказал, не будет ставить на Сидорова в следующем этапе. В третий раз чуда не произойдёт.

— Пожалуй, — ответил его друг. — Наш чемпион хоть и самородок, но всего лишь простолюдин. Соответствующей подготовки у него…

Что говорилось дальше, я не расслышал — уже прошёл мимо этой компании и зашёл в свой класс.

Мои друзья восприняли мой проигрыш по-разному, Влад заявил, что я проиграл красиво, Яна же возмущалась, что я вообще выставил дополнительное условие.

— Иначе какая же эта честная дуэль?! — приговаривала любительница жарких схваток.

А вот Юля в очередной раз проявила сообразительность. В нашей компании она оказалась единственной, кто заговорила о рейтингах на финальном этапе.

Оказавшись в школе, я снова вспомнил про свою вчерашнюю жаркую ночь.

Ирина Александровна… Во вторник за целый день я с ней так и не увиделся, и к себе меня первый заместитель директора не вызывала. А вот на следующий день, в среду, мы случайно встретились в коридоре.

А большего мне и не нужно — прекрасные холмы успешно покорены.

Учебная неделя шла своим чередом — я восстанавливал силы, готовился к экзаменам, посещал клуб инженеров и ездил в гости к Архуну. Всё было спокойно.

Ровно до пятницы.

— Господин, — завершив вызов и отложив телефон, повернулся ко мне Вадим, сидевший за рулём.

* * *

Борис и Глеб Сидоровы уже и не помнили, когда за последние несколько недель позволяли себе расслабиться. Они сами согласились на такие тренировки и никогда не жаловались. Даже друг другу.

Однако последние две недели выдались особенно напряжёнными. Всё началось с того, что Аскольд заявил о возможной войне с аристократами, а затем с прошлого вторника старший брат перестал ночевать дома.

Братья догадывались, что дело вовсе не в тренировках Аскольда.