АН (цикл 11 книг) (СИ)

На одном плече мантии висела золотая бычья голова — символ бога Велеса, на другом деревянное солнце Даждьбога, в руках же мужчина держал дубовый посох — атрибут бога Рода. На плечах императора поверх меховой мантии лежала массивная золотая цепь с поблескивающими на ней золотыми символами разных богов и верований. Притом не только исконных славянских, но и других, более-менее распространённых. Регалии императора демонстрируют, что он управляет всеми людьми на своих землях, независимо от их вероисповедания или национальности.

Голос императора звучал из динамиков телевизора громко и уверенно.

Когда камера показывала собравшихся на Кремлёвской площади людей, я видел благоговение в их глазах. Но…

Лично я не проникся праздничной речью Игоря Ивановича Рюриковича. И тому было несколько причин. Во-первых, я смотрел выступление по телевизору, во-вторых, у меня мощный блок от чужого влияния в виде Родовой Ауры Александритов, а в-третьих…

Мне сложно воспринимать марионетку Годуновых всерьёз. Для местных император — это символ высшей власти империи. Его власть абсолютна, а его фигура сакральна. Ему незачем заниматься мирскими делами, ими занимается Канцлер.

В этой стране много верующих, причём большинство верит в древних славянских богов, и для них император — это потомок бога Рода. Согласно древней легенде основатель династии Рюриковичей был сыном Рода и смертной женщины.

Но по большей части мне от этих легенд ни горячо, ни холодно. По крайней мере до тех пор, пока император и его род выполняют роль красивой ширмы, и ни на какие серьёзные решения в империи не влияют.

Хотя, я допускаю, что как раз эта картина может быть обманкой, и на самом деле империей правят как раз Рюриковичи, прикрываясь Годуновыми… Но верится в такое положение дел с трудом.

Уж слишком сильно веет мощью от Канцлера. Мне сложно представить марионеткой его.

После семейного ужина, когда стрелки часов перевалили давно за полночь и наступил календарный вторник, мы с Вадимом отправились на важную встречу. Наставник пребывал в прекрасном расположении духа. Форкх меня дери, этот человек радуется моим выигрышам едва ли не больше, чем я сам.

— Тридцать пять миллионов! Тридцать пять миллионов! — как заведённый повторял он, сидя за рулём автомобиля.

Деньги на счёт Вадима уже перевели, разумеется, вычтя налог в пользу императорской казны.

— Что, думаешь мы сказочно богаты? — усмехнулся я, наслаждаясь его весельем.

— Конечно, господин! — возмутился он. — Полагаю, не каждый дворянский род располагает такими средствами!

— Возможно, — не стал спорить я.

Несмотря на позднее время, на улице было оживлённо. На дорогах сновали машины, а на тротуарах весёлые компании людей.

Спустя двадцать минут я сидел в одной из вип-лож моего клуба.