АН (цикл 11 книг) (СИ)

Но… что вы должны будете сделать за такую услугу? Неужели…

— Неужели что? — улыбнулся я.

— Неужели жениться на ком-то? — с заминкой спросила она, снова покраснев.

Дольше пяти секунд наслаждаться её смущением я не стал и ответил:

— Нет, ничего такого. Благодетель лишь сам отдал долг.

— Как же он умудрился вам так задолжать? — улыбнулась Софья. — Но я очень рада за вас. Буду надеяться, что ничего не сорвётся. Ведь… — она снова нахмурилась и продолжила: — Канцлер, как я думаю, положил на вас глаз.

— Я тоже так думаю, но давайте не будем о грустном.

— Давайте не будем, — согласилась Троекурова.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и Алиса Оболенская застыла на пороге. Она смерила взглядом нас, чашки с чаем на столе и вошла внутрь.

— Воркуете, голубки? — спросила она усмехнувшись.

— Обсуждаем важные жизненные планы, — в тон ей ответил я и встал из-за стола.

— Планы? — сбилась великая княжна. — Какие планы?

— Секрет, — хмыкнул я. — Софья Антоновна, спасибо за чай и… всё остальное. Алиса Андреевна, был рад вас снова увидеть. Всего доброго, сударыни.

Я прошёл мимо Оболенской.

— Всё остальное? — услышал я за спиной её изумлённый возглас. — О чём это ты? Аскольд? Соня, чем вы тут занимались?!

— Чай пили, — невозмутимо ответила Царица лицея.

Больше я ничего из их разговора не услышал, так как вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

Покинув главный корпус лицея, я пошёл по аллее, ведущей через школьный парк к воротам. Ещё от крыльца, я увидел, что на одной из лавочек сидят трое знакомых ребят и щурятся на зимнее солнце. Это были те самые фанаты-простолюдины, которые дежурили возле моей двери, когда я впервые ночевал в общежитии «Алой Мудрости».

— Привет, народ! — благодушно поздоровался я.

Парни вскочили с лавки и поздоровались в ответ.

— Где свою красотку потеряли?

— Иру-то? — хмыкнул второкурсник Денис — старший из братьев Бульских. — Да она в своём клубе ещё. В новом выпуске газеты будут статьи о переведённых лицеистах. Только тс-с-с, это секрет.

— Видимо, не особо большой, — усмехнулся я.

— Отчего же? Об этом знают лишь трое: ты, я и весь город.

Мы с ним и коренастым Ильёй Щекиным рассмеялись.

— Аскольд, ты вправду уникален, — неожиданно проговорил младший Бульский — Максим.

Хм… похоже, всё-таки ещё немного смотрят.

— Отчего же? — спросил я.

— А… ну я имел в виду, ты чемпион империи, легко общаешься с родовитыми аристократами, но при этом не… задираешь нос.