АН (цикл 11 книг) (СИ)

Шанс, что за мной наблюдали бы со стороны, был бы больше, если бы поехал специально к вам в офис в «кущах». А что до машины… Ну всё-таки для первого разговора как-то спокойнее.

Что ж, есть в его словах определённая логика. Видно, что мужик соображает. Хотя на прошлой службе в основном патрулировал улицы.

— Глава… ну так что вы решили? — вновь спросил Архип."

"— Пойдём-ка найдём какой-нибудь пустой кабинет. Не хочется мне обшивку автомобиля портить, — коварно улыбаясь, проговорил я.

— Вы… вы… — округлил он в ужасе глаза, а затем обречённо выдохнул.

— Увидишь. Но если хочешь доказать свою лояльность — делай то, что я говорю.

Разумеется, бить его я не стал. Лишь ещё раз придавил Аурой, посмотрел на реакцию. И остался ей доволен.

С Архипом мы договорились, что он продолжит встречаться со своим координатором в штатном режиме. Пусть передаёт общую информацию — мол, тренируются, готовятся быть ратью, и т. д.

Правда остаётся шанс, что куратор заметит изменения в поведении Семёнова, но это лучше, чем, если «крот» вдруг резко оборвёт все контакты.

Вадиму я тоже велел приглядывать за Архипом и совсем уж важные темы при нём пока не обсуждать.

Вечером во вторник мы дружно отметили день рождения Глеба и его «осветление». А в среду, четверг и даже в пятницу ничего выдающегося и не произошло.

Я с нетерпением ждал субботы. Ведь мне предстоял мой первый полёт на самолёте. Волнует! Захватывает!

Но не менее захватывает и место, куда предстоит лететь — Выборг.

Ведь двадцать третьего января Софье Троекуровой исполняется двадцать лет.

Глава 15

Прав был Арвин, называя местные самолёты бочками с крыльями. До комфорта Александрийских лайнеров недотягивают. Тесно, не чувствуется размаха. Да и полноразмерную двуспальную кровать не поставишь.

Однако дарёному коню в зубы не смотрят, как говорят в этом мире. Мне, конечно, никто самолёт не дарил, однако кое-кто любезно пригласил составить компанию при перелёте из Москвы в Выборг.

А я и согласился.

— Арвин, попробуй вот эти эчпочмаки. Они приготовлены по лучшему рецепту с моей Родины, — улыбаясь, с видом гостеприимной хозяйки проговорила великая княжна Казанская.

— М-м-м! Вкуснотища! — воскликнул мой дружбан, всегда любивший набить живот. — А ещё еда, поданная красивой девушкой, вдвойне вкусней, — добавил он, во все зубы улыбнувшись Юле.

— Спасибо за комплимент, — щёчки Ромодановской чуть порозовели, и она стрельнула глазками в мою сторону.

А я едва сдерживал смех.