АН (цикл 11 книг) (СИ)

— А теперь позвольте поинтересоваться мне, с кем имею честь беседовать? — всё так же спокойно спросила у него Надежда Григорьевна."

"— Ох, прошу простить мою бестактность, — мой друг стянул остатки обгоревшей бороды, обтёр лицо рукавом и поклонился из положения сидя, — наследный княжич Новочеркасский, Артём Вениаминович Платов. Можете обращаться ко мне просто Арвин.

— Значит, я не ошиблась, — со вздохом произнесла великая княгиня.

— Говорю же, можно просто Арвин, — повторил он. — Я сражался там не в качестве Артёма Платова. А лишь как тот, кто хочет помочь своим друзьям.

Часть их разговора, в ходе которого великая княгиня вежливо благодарила Арвина, я пропустил мимо ушей. Хотя перед тем как мы сели в вертолёт, медик обработал мою внушительную рану некой алхимической смесью из артефактной крынки, чувствовал я себя самым наихудшим образом. Да, сидел, держал спину прямо, глаз не смыкал, но…

— Аскольд… Как ты? — встревоженно шепнула Алиса, сидевшая рядом, и положила свою ладошку на мою руку.

— Лучше всех, — хмыкнул я, вспомнив разговор с ней двухнедельной давности.

— Ты никогда не врёшь, стало быть, сейчас шутишь, — грустно проговорила девушка.

— Алиса, прошу тебя, ни слова больше, — я довольно нагло перебил её при матери, сёстрах и княжиче Новочеркасском, но мне сейчас не до этого. — Я ни капли не жалею о сделанном.

— Я… поняла… спасибо, Аскольд, — нежно проговорила она.

— Алиса, Аскольду стоит отдохнуть. Разговоры потом, — твёрдо сказала великая княгиня.

Я бросил в её сторону благодарный взгляд.

Надежда Григорьевна повернулась к Ярому.

— Благодарю и вас за помощь. Позвольте узнать ваше имя?

— Ярополк, ваша светлость.

— Слуга Аскольда? — с ударением на первый слог переспросила княгиня.

— Я понимаю ваше замешательство, ваша светлость, но я из тех, кто считает, что господина определяет не чистота крови, а дух, — мой Мастер приложил кулак к сердцу.

— Достойная точка зрения, — ответила Надежда Григорьевна.

Да уж, Ярый в самом деле Ярый. Сказать такое в лоб представительнице очень древнего рода…

Я не знаю, сколько минут потребовалось на перелёт до Московской усадьбы Оболенских — мой мозг решил не грузить лишние фоновые программы и не засекать время.

Но я отказался от носилок и пошёл в палату своим ходом.

Да, в особняке Оболенских две комнаты были оснащены всем необходимым медицинским оборудованием и отданы под палаты.

Я самостоятельно разделся под изумлённым взглядом зашедшей женщины-врача, смыл в раковине большую грязь и, наконец, рухнул на высокую кровать.