АН (цикл 11 книг) (СИ)

В голове же у меня крутились совсем другие мысли. Всё-таки не совсем с пустыми руками играют люди Годунова. Вон раскопали историю из моего первого дня в этом мире. Накидывают на меня грешков. А то, что эти «дети» дворянского рода убили предыдущего Аскольда Сидорова — ничего незначащие детали. Как и собственно то, что заявление на меня они не подали, потому что в своё время на них надавила Алиса, и отец этих «детей» дал великой княжне слово аристократа, что претензий ко мне не имеет.

После прокурора с речью выступала моя «защитница» Наташа. Говорила, какой я отличник учёбы, член учсовета, предприимчивый молодой человек и талантливый боец.

Весь из себя золото. И лишь после долгих соловьиных трелей очень кратко обозначила мою позицию по этому конфликту.

— По словам Аскольда Игоревича, у его сиятельства княжича Новочеркасского имеется аудиозапись разговора, сделанная во время конфликта, — закончила Наташа."

"— Всё так! — вновь обратил на себя всеобщее внимание Арвин. — И там ясно слышна угроза изнасиловать одного прекрасного человека. Так что Аскольду ещё спасибо нужно сказать за то, что помог Георгию Максимовичу прийти в себя.

Никто же не будет утверждать, что Георгий Максимович в здравом рассудке намеревался надругаться над достойной сударыней? — поигрывая аудиокассетой в руках, холодно произнёс княжич и окинул колючим взглядом всех присутствующих.

— Мы обязательно ознакомимся с содержимым, ваше сиятельство, — пообещал судья и отправил к Арвину пристава.

— Хочу уведомить вас, что копий у меня несколько. Одну даже оцифровали на всякий случай, чтобы не случилось утери столь ценных данных. И, ваша честь, надеюсь, вы хорошенько все прослушаете, и нам не придётся включать запись на весь зал.

— Да, конечно, ваше сиятельство.

А нормально идём. Можем даже без Троекуровых и Оболенских справиться.

И едва в моей голове мелькнула эта мысль, как двустворчатые двери с грохотом распахнулась.

— Заседание уже идёт, ваша светлость… — услышал я чей-то жалобный голос.

И увидел князя.

Арвин говорил, что прибудет Выборгский…

Но в зал ворвался великий князь Тверской.

И он был в ярости.

Из голубых глаз летели искры; а густые светлые, почти золотые волосы, бакенбарды и бородка напоминали взъерошенную гриву льва.

Мужчина целеустремлённо шагал вперёд, а за ним по проходу развевался бело-золотой плащ.

За всем этим внезапно ворвавшемся ураганом я не сразу заметил Яну, Алису и четырёх телохранителей, появившихся в зале вслед за великим князем.

— Ваша светлость, что вы себе позволяете… — возмутился судья, однако под конец фразы его возмущение превратилось в робкое блеяние.

Великий князь увидел наручники на моих запястьях, и лицо его побагровело.

Я почувствовал волну зародыша ауры, прокатившуюся по залу.