АН (цикл 11 книг) (СИ)

***

В московскую усадьбу великокняжеского рода Оболенских я отправился уже глубокой ночью. Сразу после суда я сделал один важный звонок по телефону, а затем поехал с тётей и братьями домой. Проверил охрану — после моего ареста она была усилена, всех успокоил, переоделся и двинулся в путь.

Можно было отложить поездку до завтрашнего утра, но внезапная смена моего социального статуса и фамилии требовала немедленных решений. Завтра уже вся империя будет знать, что в великокняжеском роду появился младший сын. Мы должны быть к этому готовы.

А заодно необходимо разобраться с истиной личностью моего местного папочки.

Хотя я на девяносто девять процентов уверен, кто это.

— Вас что-то беспокоит, ваша светлость? — произнёс Вадим с водительского сиденья. В машине мы были вдвоём — своих главных бойцов я оставил в усадьбе. Зато нас сопровождали пять автомобилей охраны, выделенные великим князем.

— Нормально всё, — вздохнул я, припомнив странный телефонный разговор. И бодро продолжил: — Можешь звать меня как раньше.

— Я… подумаю, как будет лучше.

— А ты, я слышу, рад этому, — усмехнулся я. — Готовься официально стать Слугой. Но не всего рода Оболенских, а моим личным. Поговорю со своим новым папенькой.

— Вы… хотите всё своё имущество и всех верных людей записать на себя? Уверены, что с этим не возникнет проблем?

— Не должно, — отозвался я.

Мы въехали на территорию усадьбы, машина остановилась возле главного крыльца особняка.

Слуга Оболенских резво открыл дверь.

— Добро пожаловать домой, ваша светлость, — поклонился он.

Я молча кивнул и быстро прошёл в холл.

Встречать меня, кроме дворецкого, вышли четыре сестры и папаша. Великой княгини не было, как и младшей дочери Оболенских.

— Привет, братец! — Яна широко улыбалась.

— Здравствуй, Аскольд, — с лёгкой улыбкой кивнула Алиса.

Близняшки стояли позади старших сестёр. Одна из них испуганно отводила взгляд, вторая молча кивнула и приобняла сестру.

Ну да… Маша же боится меня за то кровавое представление, что я устроил на шоссе.

— Девочки, нам с Аскольдом нужно серьёзно поговорить.

Мы свернули налево и пошли по небольшому коридору."

"— Как Надежда Григорьевна? Сильно сердится? — спросил я.

— Сильно, — вздохнул великий князь. — Но я не позволю ей перенести своё недовольство на вас.

Князь сам открыл дверь кабинета и любезно предложил мне войти первым.

— Прошу вас, садитесь, — он вежливо указал на кожаный диван.