АН (цикл 11 книг) (СИ)

— Тогда ответь мне, Руслан, — повысил голос Андрей Михайлович Оболенский, и снова я почувствовал местную Ауру, — почему данные в отчёте неполные? А?

— Я не понимаю, о чём вы говорите, ваша светлость, — быстро ответил мужчина. — Прошу пояснить.

— А что здесь пояснять? Кто-то уничтожил часть данных допроса.

— Что? — нахмурился подполковник. — Вы нашли какие-то доказательства, ваша светлость? Прошу, скажите мне, я со всем разберусь.

Я наблюдал за этой беседой со стороны и не вмешивался. Кажется, будто подполковник действительно от нас ничего не утаивает.

Чтобы быть хоть немного уверенным в его лояльности, хочешь не хочешь, а приходится вводить тяжёлую артиллерию.

— Руслан Львович, — подал я голос, поднимаясь на ноги. — Я хотел бы, чтобы вы ещё раз ответили на вопрос моего отца.

Подойдя вплотную к стулу, на котором сидел Илюхин, я положил руку подполковнику на плечо.

— Скажите, вы в самом деле верны моему отцу? — произнёс я, выпуская концентрированный заряд Ауры в тело этого человека. Я сдерживал свои силы, чтобы не допустить визуализации.

— Я верен роду Оболенских, — произнёс он, чуть дрогнувшим голосом. — Но слова его светлости для меня стоят выше слов других членов рода.

— То есть если вы посчитаете, что слова или действия моего отца несут вред роду, вы отвернётесь от него? — Я решил немного добавить мощности, и от моих ног по паркету кабинета стали разбегаться маленькие золотые молнии.

— Я… всеми силами попытаюсь донести до его светлости мою точку зрения, — проговорил подполковник после двух секунд молчания.

— Считаете ли вы, что в данный момент какие-то действия моего отца могут нанести вред роду? — золотых молний на полу прибавилось.

— Нет. Хотя, на мой взгляд, часть решений его светлости приводят к разногласиям внутри княжества.

— Восстали бы вы против моего отца, если бы сочли кого-то из Оболенских более достойным титула великого князя? — ледяным голосом спросил я.

Подполковник начал морщиться, инстинктивно борясь с давлением моей Ауры. Пора бы заканчивать.

— В некоторых… случаях… — наконец-то проговорил он.

— А сейчас?

— Сейчас я… абсолютно предан… его светлости.

Я резко убрал Ауру, молнии мгновенно растворились в воздухе.

Подполковник обмяк, а затем дёрнулся и схватил ртом воздух, будто бы вынырнул из-под воды.

Я же спокойным шагом направился к двери, приоткрыв её, крикнул:

— Три чая, пожалуйста!

А затем молча вернулся на диван.

Полторы минуты потребовалось подполковнику, чтобы вернуть привычную невозмутимость.

Ещё с минуту мы сидели молча, ожидая чай.