АН (цикл 11 книг) (СИ)

Этот инцидент помог лицеистам немного расслабиться, поэтому и парни, пусть и с осторожностью, но всё же начали мне рассказывать о своей учёбе. У старшего из Бульских — Дениса, всё в порядке, как и у его друга Ильи Щекина, а у Максима Бульского всё стабильно. То есть учёба ему даётся с трудом.

— Зато в клубе всё отлично! — с жаром заявил он под конец. — Я уже закончил свою программу, теперь отладка идёт.

В клубе программистов Максим работал над программой для учёта товарных остатков. Идея не нова — парень и сам признаётся, что с идеями у него туговато, ему больше нравится сам процесс создания.

И пусть подобные программы уже существуют, парень захотел написать код самостоятельно. Я получил образец через главу клубу программирования и даже показывал его своим программистам. Те оценили. Хоть и нашли кучу недоработок.

Официантка вернулась с нашими заказами, и я жадно впился зубами в бутерброд с тунцом. М-м-м… И правда вкусно. Не зря сестры и Инна Комаровская расхваливали это кафе. Глядя на меня, ребята тоже занялись содержимым своих тарелок.

— Рад, что у вас, всё хорошо, — добродушно проговорил я, прикончив бутерброд и сделав глоток чёрного кофе из дымящейся чашки.

 — Было бы неплохо иногда встречаться просто так без повода, но скажу честно, как вы, наверное, догадались, повод у сегодняшней встречи имеется."

"Все четверо поставили чашки на стол и внимательно уставились на меня.

— Ну вы и напряглись, — усмехнулся я. — Ладно, не буду вас томить. Я знаю, что все вы хотите стать Слугами моего рода. Что даже отказывали другим родам, изо всех сил стараясь обратить на себя внимание Оболенских. Ваши усилия не остались незамеченными. Я, как член, главной семьи Оболенских предлагаю вам возможность пойти в Служение нашему роду.

Я дам вам время подумать, обсудить всё с родными. Когда примете решение, дайте знать. Разумеется, речь идёт не только о вас, но и ваших семьях, если они пожелают.

Лицеисты смотрели на меня во все глаза. Когда мы только познакомились, Аскольд Сидоров был для них идолом. Постепенно наше общение приобрело более дружелюбный и простой характер, а теперь вот опять — идол.

— Прошу прощения, Аскольд Андреевич… — сбивчиво заговорил Максим Бульский. — Вы ведь не шутите…

— Эх, Макс, запомни, не стоит публично подвергать сомнению слова аристократа, — тепло произнёс я и добавил: — Конечно же, не шучу.

— Простите за грубость. Простите меня… — начал извиняться парень, но я перебил его.

— Хватит. Я понимаю твоё волнение. И просто дал совет. Ещё вопросы есть?

«Старшие» парни переглянулись, а девушка, изумлённо пялилась на свой кусочек сырного тортика, прижимая ладошки к красным щёчкам. Будто я её замуж позвал, в самом деле…

— Аскольд Андреевич, — голос Ильи Щекина прозвучал предельно серьёзно.