1
0До этого момента точно не доживу, успею сказать «адьес», надеюсь.
— Виктор Иванович попал в больницу… Гипертонический кризис. За главного остаюсь я… Так что, Дарья Андреевна, жду вас через пятнадцать минут! И… чем это от вас воняет? — делает пару шагов вперед и резко тормозит, будто в стену врезался. — Ландыш? Серьезно? Что за детский сад? — вот теперь на его породистом лице растягивается хищная улыбочка. Принял вызов. Следующий ход за ним.
— Мои любимые духи, — по-женски кокетливо поправляю волосы, хотя пряди ничуть не выбились из прически.
Темная бровь дернулась вверх.
— Всенепременно буду через пятнадцать минут, — продолжаю отыгрывать, стараясь скрыть волнение. — Жаль, что с Виктором Ивановичем случилось. — Делаю в голове пометку написать старику эсэмэску с пожеланием скорейшего выздоровления. Иваныч — руководитель строгий, но справедливый. Только как мне теперь в отпуск отпрашиваться? Все планы летят к чертям — мысленно стону, выискивая любую лазейку, чтобы без максимальных потерь самоустраниться из фирмы.
Положенное время быстро истекает. Черпаю из запасов прочности смелости — жру шоколад, хрумкая на весь кабинет. Компьютер тихо гудит. Привычная обстановка. Только воспоминания, что случилось в этом кабинете, выводят из равновесия. «Хватит!» — даю себе пощечину. Глупо жалеть о том, что нельзя исправить. Дашка, ты всегда умела приспосабливаться и выживать там, где другой бы уже загнулся. Сопли подобрала и вперед!"
"— Можно? — тихонько постучав, распахиваю дверь в логово беловское.
— Проходи, Да-ша…
Сука! Специально перешел на свой змеино-магнетический. Плюхаюсь на стул, скромно сцепляя руки в замок на коленях. Дуэль взглядов. Первая сдаюсь и опускаю глаза на бумаги, лежащие перед ним.
— Слушаю тебя внимательно, Александр Сергеевич.
Почти Пушкин — шутят многие за глаза. Дважды разведенец и ловелас — редкой породы «сказочник». Хорош, паршивец, этого не отнять. Умело скрывает свои романы, но действует потом жестко с опостылевшей любовницей. Последняя — Софочка из бухгалтерии. Блондинка совсем голову от него потеряла и начала устраивать прилюдно истерики. Вылетела как пробка с работы… Не пожалел. Встречались они, кажись, месяца три, если не больше. Теперь «Дашка — очередная дура», можно повесить мне табличку на шею, чтобы любой мог плюнуть. И таких желающих будет очень много в нашей организации. Это в лицо они тебе улыбаются, а в спину мечут проклятья. За то, что выбилась, за то, что умею отстоять свою точку зрения… за то, что красива.
— Хотел перед тобой извиниться…
— Не стоит! — резко вскидываю голову. — Давай, просто забудем.
— Нет, Даша, — прибивает гвоздями к месту. — Я уже распробовал. Хочу еще.
