Английский чай

Она взяла у Люки платок и высморкалась. — Они держались за руки. И он целовал ее.

Люка присвистнул.

— И как выглядит эта женщина?

Ева пожала плечами.

— Длинные темные волосы, очень худая… не знаю. По-моему, она странно тощая. Такая анорексическая версия Алессандры.

Глаза Люки странно заблестели.

— Каталина.

— Ты ее знаешь?

— Да. Они с Рафаэлем встречались, когда она работала на Лазаро. Но подожди, моя дорогая, все это в прошлом. Не могу ни на секунду представить, что Рафаэль собирается вернуть ее.

— П-почему н-нет? — Еве не понравился тон Люки.

— Она порченый товар, дорогая, вот почему.

— Нет! Я не могу! Я не хочу их видеть!"

"— Успокойся, золотце, успокойся. Ты делаешь поспешные выводы. Мы пойдем туда и, могу поклясться, найдем Каталину в одиночестве. Ты познакомишься с ней и поймешь, что я имел в виду. А потом ты пойдешь к Рафаэлю, поцелуешь его и скажешь, какой была глупой, а?

Ева утерла слезы.

— Хорошо.

— Вот и славно. Пойдем.

— Почти пришли, дорогая. Квартира Каталины вон в том здании на первом этаже.

Она замедлила шаг, подойдя к подъезду.

И увидела их.

— Нет… — прошептала Ева. — О, боже… Люка, смотри. В окне.

С минуту оба наблюдали за тем, как Рафаэль расстегнул платье Каталины и поцеловал ее в лоб.

— Мне жаль, солнышко, так жаль… Кажется, ты была права, — пробормотал Люка.

Он заставил Еву отвернуться от окна, но к тому моменту Рафаэль уже задернул шторы. Слезы струились по щекам девушки, пока Люка вел ее по дороге.

Узнав о смерти Элли, Еву посетило странное чувство безразличия ко всему. Все вокруг относились к ней с нежностью и осторожностью, будто она была каким-то редким антиквариатом, который могли повредить одним неосторожным движением. А Ева даже плакать не могла.

Хотелось бы ей того безразличия сейчас! Когда все, чего ей хочется, — это устроить истерику, как ребенку в магазине игрушек. Топать ногами и кричать: «Я хочу Рафаэля! Дайте мне Рафаэля! Это нечестно!»

Возвращаться во дворец сейчас немыслимое наказание. Как в тумане, Ева поднималась по ступеням, по которым нес ее Рафаэль двадцать четыре часа назад.

— Где твоя комната?

— Прости?

Люка закатил глаза.

— В какой комнате твои вещи? Не забывай, солнышко, это дворец Изабеллы. Я никогда раньше не бывал здесь. И не знаю, куда идти.

— Сюда.

Казалось невероятным, что все осталось так, как было всего несколько часов назад. Незаправленная кровать — свидетель недавней страсти — кажется, насмехалась над Евой. Девушка бросилась на простыни, вдыхая запах Рафаэля…

— Ну же, красавица, не плачь.