Антикиллер

Кого арестовать, а кого – под подписку и спустить на тормозах, на кого вообще производство прекратить или приостановить, пока обвиняемый болеет...

Но, бывало, налетали московские бригады во главе с важняком, которому сам черт не брат – кого захотел, того и бросил в камеру, кого посчитал нужным, того и отдал под суд!

Вот тогда приходилось крутиться! Москва крови требует, а у подсудимых поддержка на всех уровнях, друзья, родственники... Важняк обвинительное составил и уехал, а тебе здесь жить!"

"Хорошо, было с кем советоваться, как обком скажет – так и будет! Делай и ничего не бойся, никто тебя не выдаст. Ведь на бюро вытягивали, строгачи объявляли, а то и партбилеты отнимали именно здесь, в обкоме, а не в Верховном суде и даже не в Кремле!

Выходя из чистого, запирающегося на кодовый замок подъезда, Казанкин заметил в своем почтовом ящике письмо и сразу ощутил укол беспокойства. Почту так рано не приносили, и в других ящиках никакой корреспонденции не было. Посторонний зайти в вестибюль, где раньше был расположен круглосуточный милицейский пост, не мог... Хотя... Председатель тяжело вздохнул, в который раз сожалея об ушедших временах.

Преодолевая нежелание, Казанкин отпер блестящим ключиком синюю ячейку и вначале целую минуту рассматривал ее содержимое. Там было письмо, и оно ему не нравилось.

Взяв серый неряшливый конверт в руки, председатель понял почему. Ни штампов, ни типографских надписей, ни даже марки. Вкривь и вкось нацарапанный на машинке с пересохшей лентой адрес и его фамилия. Без привычных аксессуаров должности, инициалов, даже букву ""т"" не поставили!

Настроение у Казанкина резко испортилось. У людей, профессионально изучающих чужие судьбы, а тем более изменяющих их по своему усмотрению, отменно развита интуиция. Он почувствовал связь этого неуважительного даже по оформлению послания с событиями, держащими в напряжении всех членов суда.

Не получив обычного удовлетворения от прогулки, Казанкин торопливо дошел до Дома правосудия, заперся в просторном, с высоким потолком кабинете, взял острые канцелярские ножницы... А вдруг это мина?!

Он отбросил конверт. Вызвать саперов? И прослыть полным дураком, если это обычное письмо...

Казанкин ощупал конверт. Если внутри заряд пластиковой взрывчатки, то по периметру должна проходить проволочка-детонатор. На ощупь никакой проволочки там не было.

Кряхтя, Казанкин опустился на колени, зажал ножницами край конверта, спрятал под толстую дубовую столешницу, а руку выставил наверх. Письма-бомбы обычно маломощны и рассчитаны на поражение глаз. Стол должен в любом случае защитить от серьезного ущерба.

С чувством бойца, наваливающегося грудью на пулемет, председатель свел кольца ножниц.