Антикиллер

На другом конце провода дежурный что-то спрашивал.

– И помощник ее не видел. И дежурный опер – тоже...

Странно! Не могла же сама Ковалева знать, что Бык – член группировки, а ими занимается РУОП, не имеющий, кстати, вывески...

Но поскольку странность была небольшой, Крылов забыл о ней, отправившись докладывать новости Ныркову. Вспомнит он об этой неувязке позднее, когда по делу Семки Быка накопится много больших и маленьких странностей.

Нырков выслушал доклад с интересом.

– Значит, люди нам поверили! Видят, что мы взялись за «крутизну», и пожалуйста – смело идут и заявляют. Вызывайте следователя, документируйте, задерживайте подозреваемого.

Быка взяли вечером, когда он, разомлевший от дневных трудов, подходил от автостоянки, где оставил свой БМВ, ко входу в «Сапфир».

Это был здоровенный детина крайне необузданного нрава, поэтому Литвинов избрал силовой вариант задержания.

Конечно, Крылов знал, что плановый захват одного человека, сколь бы силен и грозен он не был, можно провести без внешних эффектов. Но эффекты являлись слабостью командира СОБРа и ничего плохого в этом не усматривалось.

Бык уже почти подошел к тяжелой стеклянной двери, как откуда-то сбоку незаметно появился Валя Литвинов. Вид он имел не геройский: чуть выше среднего роста, обычного телосложения, с обманчиво-медленными движениями и спокойным лицом скромного парня-работяги, на котором уже почти не выделялся шрам, полученный в годы командования десантно-штурмовой группой в Афгане.

Шрам являлся единственным внешним признаком «крутости» майора, потому что послужной список, две Красные Звезды и кучу афганских орденов он никому не показывал.

Несмотря на это, весь криминалитет Тиходонска знал, чего стоит майор Литвинов и тщательно избегал с ним конфликтовать.

– Эй, Бык, – негромко позвал он, и ошарашенный такой фамильярностью бригадир с грозным величием повернулся К отмеченной краем глаза серенькой затрапезной фигурке, не вписывающейся в обычный облик посетителей «Сапфира» и заведомо не представляющей, никакой опасности.

Когда он наконец понял, кто перед ним, настроение резко изменилось, и если бы майор приказал, то девяносто процентов за то, что бригадир безропотно проследовал бы к машине.

Но Литвинов никогда не давал бандитам даже одного шанса для сопротивления и не упускал случая потренироваться и заодно укрепить репутацию.

Раз! Сдавленно крикнув, Бык присел. Два! Резко выпрямившись, он выполнил пируэт и хлестко шмякнулся на бетонные ступени. Три! Висящий на заломленной руке Бык, подламываясь в коленях, семенил к машине РУОПа, бессмысленными глазами глядя в вечернее небо. Никуда больше он глазеть не мог, потому что рука Литвинова с силой натягивала волосы, как бы собираясь содрать скальп.