Антикиллер

Нырков, Крылов и Литвинов выехали на место и осмотрелись.

– Хорошо придумали, падлы, – сказал Литвинов и щека его дернулась.

– Что делать будем?

Крылов пожал плечами.

– А что тут сделаешь, – мрачно проговорил Нырков. – Порядок они не нарушают... – И – повторил: – Что тут сделаешь...

– Как что? – холодно улыбнулся Литвинов. – Сейчас я подниму дежурный взвод и уберу их всех за полчаса.

– Каким образом?

– Да очень просто. Четверо пойдут с этой стороны, четверо – с той... И будут прокалывать скаты и бить по стеклам. А кто подбежит – в морду и в автобус. Полчаса. Гарантирую.

– Превышение власти, злостное хулиганство, повреждение личного имущества, – перечислил Нырков. – Может, ты их еще посжигаешь? За это недолго и самому в тюрьме оказаться.

– Ясно, – сказал Литвинов и щека у него опять дернулась. – Они ничего не нарушают, а я – нарушаю. Ладно, не буду. – И пошел к машине, бросив на ходу: – Я у себя, жду команды.

Никакой команды СОБР не получил. Процесс длился неделю. Пахальян и Квасков были оправданы, остальные отделались символическими наказаниями.

Авторитет Шамана сильно возрос.

Нырков доложил в Москву, что акция по наступлению на преступность закончилась пшиком.

Недобросовестного охранника отчислили из СОБРа и уволили из органов внутренних дел. Теперь он работает частным телохранителем, зарабатывает в три раза больше, чем на старом месте.

Поскольку родственников у бабы Веры не было, памятник ей поставили за казенный счет, самый дешевый – металлическую пирамидку с красной звездой наверху. Уже к зиме краска облупилась и во многих местах густо проступила ржавчина.

Глава третья.

ПРОФЕССИОНАЛЫ СМЕРТИ"

"С технической точки зрения убить человека очень легко. Сложность состоит в том, чтобы сделать это наиболее эффективно.

Капитан Утенков – старший инструктор учебно-тренировочного отряда десантно-штурмовых групп Ограниченного контингента советских войск в Республике Афганистан.

С некоторых пор глубинный и спокойный Северо-Кавказский округ стал пограничным и очень напряженным. Добившиеся суверенности автономии Северного Кавказа и полностью отделившиеся республики Закавказья повели себя крайне странно: вместо того чтобы богатеть и процветать, о чем десятилетиями тайно или явно мечтали, они начали длительные кровавые войны, острые кровавые конфликты, не имеющие разрешения, но опять-таки кровавые разбирательства о земле, исторической вине, религиозных приоритетах...

Ни богатства, ни процветания все это, естественно, не приносило, и имперской России – виновнице прошлых и нынешних бед маленьких, но гордых народов, приходилось то и дело выступать в ролях миротворца, арбитра, поставщика гуманитарной помощи, гаранта неприступности границ.