Антикиллер

Эта секретная связь стала для Клопа необходимой, а Лис из курирующего офицера превратился в друга. Единственного друга за всю жизнь, пожалуй.

Ни с кем другим Клоп работать не хотел и Лису о том сказал. Майор поступил как друг – нигде его официально не зарегистрировал, начальству про него не сообщил. Так что в официальной сети секретных агентов Клоп не числился, и когда Лис сел, единственная ниточка оборвалась – никто из ментов его дернуть не мог.

Клоп по Лису тосковал и за ним бы в зону пошел, но тот в особой, ментовской, не попадешь...

Поозиравшись у железных ворот, привыкнув к яркому дню, Клоп перешел наискосок трамвайную линию, выпил у уличного ларька три кружки пива и отправился к Черномору. Сегодня он мог прийти к нему напрямую, в обход Гангрены, потому что нес важное сообщение.

Ему пришлось подождать."

"Дежурившие у ворот Черт и Фома сказали, что у Отца представители донецких воров; Клоп сел на табуретку рядом с крылечком, зажмурился от блеска золотой тарелки и погрузился в ожидание. Он умел ждать очень долго.

Наверху, у Черномора, шел довольно неприятный разговор.

– Они не правы, что полезли в чужую зону – факт! И местного замочили в горячке – тоже неправильно... Но!

Низенький и широкий Петрусь – пахан донецких – вскинул к небу короткий толстый палец.

– И Шаман ваш не прав! Во-первых, это была и не его зона. Во-вторых, надо с разбора начинать, а не нападать – тогда и пики в ход не пойдут! А в-третьих, разве можно руки рубить! Это уже беспредел! Наши сильно возмущались, хотели Тиходонску кровь пускать... Черномор нахмурился.

– Если жить надоело!

– И потом, он же двадцать лимонов за убитого назначил! А руку не посчитал! То, что нашими заработано и отобрано – не посчитал! – вмешался в разговор Трезубец – мощный хлопец с обритым черепом и могучими покатыми плечами.

– А чего вы мне предъяву делаете? – недовольно спросил Черномор. – Те

– не ваши, эти – не мои. Пусть между собой и разбираются! Наши общины не ссорились, претензий друг к другу нет.

– Так-то оно так, – кивнул Петрусь. – Да не совсем. За город кто отвечает? Воры отвечают, община. Зачем тебе тут стрельба и взрывы? И нам ни к чему. Потому мы должны все раздоры прекратить.

Трезубец громко высморкался в мятый платок.

– Мы у себя уже прекратили. У нас просто: сказали – закон! Но двадцать лимонов пока в воздухе висят! И заложника Шаман оставил!

Черномор задумался. Еще полгода назад Шаман выполнил бы его указание. Сейчас он не был в этом уверен. Но терять лицо перед донецкими ворами он не мог.

Придвинув телефон, Черномор набрал номер.

Шаман находился в кабинете над рынком. Напротив окна возвышалась громада собора, ярко сверкали под солнцем золоченые купола.