Анжелика и принц

И теперь уже - как есть."

"Нежная, красивая, и на удивление - живая, сомневающаяся, оступающаяся. И - в отличие от некоторых других - совсем не хищница. Не умеет сопротивляться, но это потому, что воспитана, как подобает благородной даме, а не дочери конюха. Даже в трудной ситуации может только плакать и молиться, но никак не разить врагов молниями. Антуанетта вызывала симпатию и желание защитить её...

Они не заметили, как пришёл рассвет, они забыли, что не спали с позапрошлого дня. Они исповедовались друг другу в деяниях и замыслах, и это было. удивительно. Пропавшая Анжелика вдруг необыкновенно сблизила их.

Дверь отворилась, и эта самая Анжелика возникла, как призрак, или как видение. Тем более что она говорила, как воспитанная дама, а вовсе не как было у неё обычно принято.

Анри даже захотелось тронуть её за руку - настоящая она или нет? Или... с ней тоже что-то случилось за эти истекшие часы? Откуда она вообще здесь взялась?

Этот последний вопрос так и остался без ответа. Нет, она появилась ещё раз, но лишь для того, чтобы заявить о разрыве помолвки. Это последнее ввергло Анри в ступор - почему? Откуда вообще такая мысль взялась в её голове? Она совершенно спокойно выполняла в столице всё то, что подобало его невесте, заводила знакомства, участвовала в дворцовых празднествах и развлечениях, и что ей теперь пришло на ум? Неужели она и вправду провела это время у дядюшки Жиля, и теперь собирается за него?

Увы, выяснить не удалось. Она ругнулась нехорошо - Анри же только выдохнул с облегчением, потому что ругается, значит, настоящая - и ушла, сославшись на то, что был тяжелый день, и нужно спать.

Но была и хорошая новость - Жан-Филипп разбил еретиков и остался жив. Значит, с той стороны им ничего не угрожает. Более того, Лионель обещал, что он приведёт в порядок стражу - да, у него это получается лучше, чем у Анри.

Анри же нужно возвратить короля в столицу, как только это станет возможным, и уезжать в Лимей от греха подальше. И увозить Анжелику, и венчаться, чтобы этот вопрос уже был решён раз и навсегда.

Три, нет, четыре следующих дня Анри не мог её найти. Она не выходила из комнаты, не встречалась у её величества Елизаветы. Антуанетта говорила, что сидит у себя, но на стук в дверь никто не открывал. Входить же в комнату при подобной перенаселённости дома -означало компрометировать всех, кто в ней живёт.

Вечером пятого от её появления дня Анри зашёл к себе. Уже смеркалось, король отпустил его на сегодня - собирался лечь спать пораньше. Можно было немного расслабиться и, например, поесть - попросить Флорестана найти что-нибудь, пригодное для съедения, и принести.

Его внимание привлекли шаги на галерее, опоясывающей третий этаж башни.