Аравийская жемчужина
- автор: Иман Кальби
О чём книга «Аравийская жемчужина»
В темноте и холоде Анвар умирает, но его тело продолжает двигаться. В душной ночи Аравии все кажется знакомым и неуместным. Страх заражает мир вокруг, как бык в стойле — один смертный вопль разрывает спокойствие бездны, вызывая волны ненависти и ужаса, которые распространяются на всем расстоянии....А ему жадно хотелось, чтобы ходила в этой роскоши только перед ним, на голое тело, только ему чтобы любоваться этой красотой… Как же неимоверно бесили взгляды чужих глаз на ней…
– Кто такой этот Ахмад, и почему он все время крутится вокруг Марины, Мик?– спросила она, наконец.
Так вот что так ее озадачило,– подумал он.
– Это мой родственник. Учится на последнем курсе Московского университета. Толковый пацан. Решает для меня вопросы по России, если что нужно… Семья хочет видеть его в политике, но мне кажется, малой – толковый и деятельный, а не политикан. Захочет ко мне, с удовольствием возьму… Может быть, и тут оставлю его, в Москве… Мне как раз подумалось, что пора бы и на вашу страну накинуть свои бизнес– сети…"
"Как только Оксана рассказала Микаэлу, зачем ей экстренно нужно вылетать на родину и что ситуация с сестрой, мягко говоря, непростая, Микаэл сразу позвонил Ахмаду. Как ни крути, их переезд из Дамаска занимал более половины дня, а вопрос, возможно, был экстренный. Парень сорвался из столицы во Владимир, на ходу созваниваясь с нужными людьми и раздавая указания. Таким образом, когда они, наконец, добрались до сестры Оксаны, та уже была определена в вип– палату, получала лучшее лечение и ее вопросом занимались дистанционно и немецкие доктора… По факту на этом работа Ахмада должна была завершиться, Микаэл его отпустил, вот только парень под разными предлогами– логичными и не очень– все время продолжал крутиться вокруг Марины… Микаэл видел, как он смотрел на бледную девушку, прикованную к коляске… И этот взгляд был ему знаком… Жгучие черные глаза молодого Ахмада одновременно пылали страстью и нежностью, жалостью и восхищением… Он был влюблен в эту красивую и такую несчастную, но в то же время не унывающую и удивительно чистую девушку… Да, она была как нежный утренний цветочек, которого даже сорвать и перенести в вазу было нельзя– он бы сразу погиб, пожух, словно белый вьюнок. Ничего не видела никогда, кроме больниц, уколов и капельниц, всю жизнь под крылом матери, всю жизнь с мыслями о том, что завтрашний день– последний….
