Баба Нюра в новом теле (деле) (СИ)

Мор судорожно втянул воздух и замер, не отрывая от меня потемневшего взгляда. Боги, до чего хорош! Мокрые волосы облепляют лицо, одежда тело, и мне кажется, что подо мной всё пылает, будто я расположилась на хрупком островке посреди океана кипящей лавы.

Даже в груди ёкнуло, как в молодости. А затем сердце забилось, как птичка в клетке, а взгляд опустился на приоткрытые губы. Вот бы снова испытать это! Особенные чувства, которые можно ощутить лишь раз в жизни. И пусть мой первый поцелуй уже когда-то состоялся в другом мире, в этом ещё толком не было…

Фарс на площади в расчёт не берём! Тогда всё получилось для дела. Великолепный спектакль. Сейчас же хотелось повторить с чувством. Исключительно для собственного удовольствия.

— Вы что делаете? — раздался над головой детский голос.

Мы с Мором отпрянули друг от друга, как будто кто-то повернул магнит на сто восемьдесят градусов. Да с такой экспрессией, что инспектор выскочил в коридор, а я рыбкой скользнула под ванную и, схватив скользкий артефакт, театрально воскликнула:

— Нашла! — Выползла обратно, чудом не застряв, и показала штуковину Фаоле. — Мы чиним трубы!

— Хорошо, госпожа, — чопорно кивнула она и присела. — Простите, что не могу вам помочь. Пациентку нужно покормить и проводить в комнату.

— Вся в заботах, — умилилась я.

— Прошу прощения, но я тоже ненадолго оставлю вас, — заявил Мор. — Переоденусь и вернусь, чтобы отвезти вас домой.

— Но мы же хотели обсудить…

И замолчала, глядя перед собой, ведь девочка и мужчина разошлись, даже не дослушав меня. Положила артефакт в таз, а ключ в карман. Поднялась на ноги и провела ладонями по мокрому насквозь платью.

— Прекрасно. Так и простыть недолго.

Решительно направилась в сторону, в которой исчез Мор. Ориентируясь по следам, добралась до комнаты, в которую вошёл мужчина, и осторожно постучала:

— Мне бы не хотелось ехать в мокром платье. — Приоткрыла дверь и скользнула внутрь, закрыв её за собой. — Дадите мне что-нибудь сухое? Господин Мор!

Прошла комнату, где стоял блестящий рояль, и заглянула в соседнюю, да так и остолбенела.

Мужчина успел скинуть с себя мокрую одежду, и она сиротливой лужицей лежала у его мускулистых ног. Мой взгляд медленно, будто сканируя каждую мышцу, каждую венку, скользил по совершенному мужскому телу снизу вверх.

Я будто внезапно оказалась в музее, где мне повезло лицезреть шедевр великого скульптора. Природа оторвалась на этом экземпляре! Не допустила ни единого изъяна, и каждой линией можно было любоваться бесконечно…

— Ханна, — хрипловато позвал меня инспектор.

Я вздрогнула, осознав, что бесстыдно рассматриваю обнажённого мужчину. Даже для моего мира, времени и с учётом настоящего возраста это было не очень-то прилично.