Баба Нюра в новом теле (деле) (СИ)

 — Вам нравится?

Модистка отошла, и я зашептала:

— Ты так и не объяснил, зачем мне ещё одно платье. Насколько я понимаю, это будет скромная церемония. Мы же не хотели привлекать много внимания?

— Я передумал, — он захлопнул тетрадь. — Хочу устроить пышную свадьбу.

У меня глаза на лоб полезли:

— Зачем⁈

— Я же граф, — он пожал плечами, будто это всё объясняло.

— Только вспомнил? — несчастно уточнила я, не понимая, какая магия Дэвона укусила. — Раньше тебя это не слишком заботило. У нас же фиктивный брак…

— Тс-с, — он быстро поднялся и посмотрел в сторону, куда ушла модистка. Потом развернулся и серьёзно посмотрел на меня, застывшую на небольшом возвышении: — Ничего подобного я не говорил, Ханна. Лишь сообщил, что материалы дела открою только тому, кому смогу полностью доверять. Например, своей жене. Ты согласилась, и до сих пор мы шли к официальному союзу. Остальное твои домыслы.

Я поперхнулась, глядя на него сверху вниз. Когда обрела голос, спросила:

— Ты что, на самом деле готов жениться на девушке, брошенной у алтаря и сошедшей с ума? Нищенке, у которой за душой ни гроша, лишь один золотой? Да и то из тех трёх, которые ты положил в птичье гнездо… По всамделишному желаешь стать моим мужем⁈

— Разумеется, — сурово заявил он.

Это озадачило, и у меня родилось ещё больше вопросов, но вернулась модистка. Она положила у моих ног объёмную коробку с кружевами и принялась прикладывать по одному ажурные ленты к моему будущему платью.

Когда пытка закончилась, я уже задремала, и Дэвон подержал меня, чтобы не упала.

— Я отвезу тебя домой, — прошептал он.

— М-м-м, — согласилась я и закрыла глаза."

"Открыла их уже утром и поняла, что это вовсе не дом колдуна. Разумеется Мор имел в виду свой дом, а не тот. Но я вчера так устала, что спала стоя, не реагируя даже от уколы булавок.

Посмотрела в окно, где солнце уже стояло в зените, потом повернула голову и убедилась, что Дэвон спал на этой же кровати. Подушка смята, покрывало откинуто, самого мужчины уже не было.

Положила ладонь себе на грудь и убедилась, что Мор не стал меня раздевать.

Хорошо, пусть живёт. А то становиться вдовой, так и не выйдя замуж, как-то некрасиво.

В дверь постучали, и я уже заранее начала улыбаться, зная, кого увижу.

— Да, Фаола! Входи.

Девочка неторопливо открыла дверь и внесла в комнату поднос с одной лишь чашкой.

— Доброе утро, госпожа Ханна. Ваш утренний напиток. Не обожгитесь, горячо.

Поставила поднос на столик рядом с кроватью и направилась обратно, но я окликнула:

— Не против составить мне компанию? — Девочка застыла, будто окаменела. Оглянувшись, глянула почти с испугом, и я поспешно добавила: — Я тебя не съем. И даже не покусаю.