Бедовый 8. Второй кощей

На деле же он просто распарывал своими кинжально острыми когтями обивку дивана. Засранец. Вот даже в таком состоянии умудряется меня бесить.

— Матвей! — возмутилась Зоя.

И тут же рванула ко мне. Не представляю для чего. Наверное, чтобы совершить какие-то непоправимые действия, о которых потом могла пожалеть.

Я лишь выставил руку, и девушка уперлась в невидимую стену. А что? Это я на грифона не могу воздействовать с помощью хиста. А Зоя пусть привыкает. Никакой декриминализации домашнего насилия под этой крышей.

— Он же еще маленький, ничего не понимает, а ты его…

— Вот пусть и учится. Заметь, не я на него напал!

Воздействие вроде сработало. Когда я опустил руку, Зоя бросилась не ко мне, а к поверженному грифону. Я хотел ее предупредить, что это слишком опрометчиво, но потом передумал. Не из-за того, что злился на нее, отнюдь. Просто она тоже должна дойти до всего сама. Помогать тут — только портить.

Поэтому, когда потерянное существо отреагировало единственно возможным образом на возникшую рядом фигуру — махнуло острыми когтями, — скомандовал:

— Гриша, тащи бинты.

Зоя лишь вскрикнула и схватилась за руку, тут же отшатнувшись от своего любимца. И заодно заливая кровью ковер.

Что обычно произносят женщины в таких случаях? Нечто вроде: «Я же говорила». Мне хватило такта и выдержки промолчать. Я лишь перехватил шатающуюся Зою и сразу же нащупал ее хист, вливая в него свой.

Забавно, что тогда, с Митькой, подобное казалось мне необычайно сложным. Теперь все произошло само собой. Будто бы даже на автомате.

Капля юшки скатилась с руки Зои в последний раз, а на месте глубокого пореза уже красовалась линия запекшейся крови.

— Ни фига себе! — искренне восхитилась девушка.

— Я не волшебник, шрам будет. В смысле, волшебник, но не до такой степени. Гриша, отбой по бинтам. Так, брякнул что-то, не подумав.

— А где Куся? — встрепенулась Зоя.

Мое рубежное зрение четко определило цель, которая стремительно удалялась в направлении собственной комнаты. Я же говорю, вполне себе разумная нечисть. Грифон провел работу над ошибками, четко понял расстановку сил и решил ретироваться.

Правда, я не думал, что в новой классификации неразумной окажется чужанка. Потому что Зоя, не размышляя ни минуты, кинулась вслед за питомцем.

— Кусенька!

Нет, она серьезно, что ли? Умные учатся на чужих ошибках, дураки на своих. Как назвать тогда Зою? И ведь не сказать чтобы она совсем без головы.

— Это у нее материнский инстинкт просс… снулся, — материализовалась возле самого уха Юния. — Всем ведь известно, что есс… сли женщина, там, кошечку, собачку заводит, то, значит, уже и к деткам готова.

— И что ты мне предлагаешь, выбивать клин клином?

— Это ты уж как сс… сам захочешь.