Бедовый 8. Второй кощей

Но сейчас господарю Левару нужны деньги. Поэтому он рассылает гонцов — собрать дань с подданных и вернуть долги. Признаться, когда я услышал про Фекой, то вызвался сам.

— Я думал, что ты перевернул эту страницу.

— Матвей, я всего лишь человек. Я слаб. Мне очень хотелось взглянуть в лицо Форсварара. Ведь он был одним из стражников, когда меня изгнали. И что самое обидное, нынешний правитель Фекоя меня не узнал.

— Что будет, если крепость не сможет выплатить долг.

— Ничего хорошего для них, — так же спокойно, как и прежде, ответил Рехон. — Мы войдем внутрь, обыщем каждый дом и вытащим все хоть сколь-либо ценное. А после заберем вещей ровно на тысячу монет лунным серебром. Если стражники попытаются нам помешать, прольется кровь. Потому что мы в своем праве.

Я закатил глаза. Как меня достало это выражение, одинаковое во всех мирах. Сколько зла, боли и страданий за ним скрывалось. Но в то же время я понимал логику Бедлама. Он вырос с этими максимами и не знал ничего другого. Око за око, зуб за зуб.

— Ты же знаешь, насколько беден Фекой. Все важные артефакты, оружие или зелья давно использованы.

Тут я покривил душой. Те самые травки, которые удалось выбить у Инги, явно тянули на пару сотен монет.

— У Форсварара есть кое-что ценное, — пристально посмотрел на меня Рехон.

— Если ты про Осколок, то уже нет. Он давно истончился, и правитель продал его чурам. Судя по тому, что они не смогли расплатиться с тобой, выручили они не очень много.

— Осколка нет⁈ — взгляд Рехона изменился.

Из добродушного и спокойного он стал цепким и серьезным. А до меня только теперь дошло — что я ляпнул лишнее. Все, что защищало Фекой, — понимание Рехона, что у них есть Осколок. И могу поклясться, что вся эта замануха правителя Ништара затевалась только ради того, чтобы завладеть Осколком. Скажу больше, они настолько в курсе плачевного состояния Фекоя, что даже сумму потребовали смешную, решив не зарываться. Ну серьезно, восемь сотен долга? Для любого ведуна, который крепко стоит на ногах, это просто смешные деньги. В смысле — сущие копейки.

И вот тут появляется такой красивый рубежник из другого мира, в белом пальто, который выкладывает всю информацию. Молодец, Мотя, просто офигенный ты парень. Таких друзей за одно место и в музей.

Что теперь мешает Рехону просто войти в крепость? Хоть прямо сейчас? НИ-ЧЕ-ГО! Разве только я.

— Знаю, о чем ты думаешь, Бедовый Матвей, — в очередной раз подлил себе травяного отвара Рехон. — Я часто видел это выражение лица. Ты боишься. И могу сказать чего именно.

— Что ты войдешь Фекой и устроишь резню.

— Я не мясник, Матвей. Я наемник. И делаю лишь то, что может принести выгоду. Ты прав, если Осколка нет, то все, что я найду в крепости, — опустевшие артефакты и прочий мусор.