Десерт для герцога

Если картошку везли в том ларце, что сейчас стоял у ноги Альбина, ее считают драгоценностью. Да она в самом деле драгоценность, через Атлантику провезли, в единичном экземпляре.

– А, может, я верну? – попыталась поторговаться я. – Осенью верну две такие. Обещаю, что выберу самые крупные.

На лице Альбина появилось недоумение.

– Это как?

– Выращу и верну.

Он поднялся с камня, шагнув ко мне. Мягко произнес:

– Кажется, тебе нехорошо. Пойдем, провожу в дом и усыплю заклинанием. Прости, мне следовало подумать, что вчерашнее слишком страшно для девушки. Отложим все серьезные разговоры, пока ты не придешь в себя.

Он размахнулся, намереваясь швырнуть картофелину в море. Я в два шага преодолела расстояние между нами, прежде чем успела подумать, клубень скакнул из руки Альбина мне в ладонь.

– Совсем сдурел?! Выбрасывать такую ценность, сам же сказал, что на нее две деревни купить можно!!!

Выражение лица Альбина стало… неописуемым.

– Постой. Я вот об этом. – Он поднял шкатулку. – Ты не сможешь ее продать, даже если выковырять камни и пытаться сбыть по одному.

– Да забирай хоть себе, хоть отправляй короне, не знаю, как это делается, – отмахнулась я.

Красивая штука и дорогая, но мне от нее никакого прока. В блокадном Ленинграде золото меняли на хлеб. Едва ли мне грозят голодные времена, но картофелина полезней, как ни крути. Трактирщице пытаться сбыть с рук золотую шкатулку с драгоценными камнями – все равно что бомжу продавать новенький «мерседес». Покупателя не найдет, только привлечет ненужное внимание. Картошка – другое дело, никому не отдам, моя прелесссть! Я придирчиво оглядела ее со всех сторон и не нашла изъянов. Небольшая – с половину моего кулака, ровная, крепкая. В воде, похоже, пробыла недолго, не успев испортится.

– Хочешь сказать, что это, – интонация его тоже была непередаваемой, – для тебя дороже золота и драгоценностей? – Альбин протянул руку, и я отскочила, пряча картофелину в карман. Пусть только попробует отобрать!

– Конечно дороже! – воскликнула я.

Вареная картошка с квашеной капустой. Картофельное пюре. Драники. Тушеная картошка с мясом. С грибами. Жареная картошка, с жареным же луком или без, кто как любит. Пирожки во всем их разнообразии. Запеканка – из пюре или порезанной ломтями картошки. Не говоря уж о супах.

И самогон, к слову. Хотя самогон и из пророщенного зерна можно ставить, в нем образуется достаточно сахаров. Но это дело далекого будущего, если я до него доживу, само собой. Впрочем, как и до все остального. Едва ли из одной картофелины, даже если я ее размножу, уродится столько, чтобы хватило на посадку и на еду в первую же осень. Ничего, я терпеливая.

– И что же это такое? – спросил Альбин.

– Картошка. Картофель, – поправилась я. – Корнеплод, как морковка или свекла.