Десерт для герцога

Гильем потянулся к моему лицу, ладонь обволоклась пламенем. Я попыталась отшатнуться, но за спиной вырос кто-то, а на плечи легли и сомкнулись стальными клещами руки. Только и оставалось смотреть, как медленно – нарочито-медленно приближается к щеке огонь.

Где там Альбин и остальные?! Я ведь не спросила вчера, до чего должен дойти Гильем, чтобы они сочли этого достаточным для суда? Покалечить, наверное, Альбин меня не позволит? Или позволит, а потом призовет сэра Максимиллиана? Что должен сделать дворянин с простолюдинкой, чтобы это стоило вмешательства людей лорда?

– Не надо! – вскрикнул Фил. – Я принесу!

Гильем сыто ухмыльнулся.

– Говорю же, надо лишь спросить как следует. Иди. Эш, проводи его, чтобы глупостей не натворил.

Фил оглянулся на меня, не затравленно, а скорее возмущенно. Тоже, поди, гадает, почему притаившиеся где-то неподалеку маги не вмешиваются.

Если они были. Если Альбин не обманул. Как я ни вслушивалась – вглядываться в тени я так и не решилась – не смогла расслышать ни постороннего дыхания, ни шороха. При этой мысли ледяной ком, казалось, поднялся до губ, которые онемели и задрожали.

Нет, он не мог так поступить! Или мог? Если этот Гильем – тот самый, из окружения человека, который пытался убить Альбина, не решит ли он обеспечить свою безопасность за счет моей?

Я отогнала эти мысли. Не иначе это Гильем так на меня влияет. Да, Альбин не клялся мне в любви, и не поверила бы я таким клятвам. Но обещанию защитить верю. Мне нужно в это верить, иначе я свихнусь от страха.

– Но даже странно, что ты так быстро забыла мое предыдущее предупреждение, – промурлыкал Гильем. Потянул к себе мое запястье.

Тот ледяной ком, что разрастался внутри, кажется, поглотил меня целиком, пророс сквозь кожу острыми иглами, вспорол запястье там, где на него легла рука Гиойма.

Он охнул и отдернулся, затряс кистью, а я ошалело смотрела, как на моей коже истаивают морозные узоры.

– Проклюнулась все же магия, – прошипел Гильем. – Теперь от тебя никакого толка. Девок-магов язычники не покупают и своих убивают.

– Да я лучше сдохну, чем позволю себя продать!

– Сдохнешь. Моя команда неделями на землю не сходит, так что они будут тебе рады. На свою недоделанную магию особо не надейся, надолго ее не хватит.

Есть ли предел его подлости?

– И вы готовы отдать дочь своей сестры на забаву своим людям?

– Дочь моей сестры? – взорвался вдруг Гильем. – Да если бы не ты, все было бы по-другому! Я придумал повод вызвать ее любовника и убил его. Родители, пока позор не всплыл, нашли ей жениха! В летах, но не Розалин было носом крутить.

Любовника? Это что за новости?! Нет, я, конечно, подозревала, что Ева знала немного приглаженную версию истории матери, но, кажется, «немного» – это явное преуменьшение.