Десерт для герцога

Интересно, как получилось, что его четверка осталась без нанимателя? И, может, удастся с ними договориться?

Я отогнала эту мысль. Не может быть, чтобы нам так повезло. С другой стороны, после всего, что на нас обрушилось в последние месяцы, должно же было хоть немного повезти?

– Коней мы сами расседлаем и стреножим, пусть погуляют, – сказал старший. – Если у вас есть, что поесть. А то, смотрю, над очагом котлы не висят.

– Через четверть часа будет, что поесть. – В моей голове, наконец, сложилось меню. – Яйца с зеленым луком в лав… тонкой пресной лепешке.

– На лепешке? – переспросил старший.

Крестьяне, а иной раз и господа до сих пор подавали еду не в тарелках, а на хлебе. Бедные свой хлеб, конечно, съедали, господа отдавали слугам или нищим. Но у нас была посуда: в конце концов, похлебку на ломоть не нальешь и гостям не поставишь котелок на стол, чтобы черпали одной ложкой по очереди в порядке старшинства.

– В лепешке, – уточнила я. – Пшеничной. Она тонкая, как бумага, и в нее можно завернуть еду."

"Пшеничная мука у нас была, хоть и готовили из нее лишь по особым случаям. Белый хлеб – господам. Но эти постояльцы были не из простых, хоть руки и выдавали привычку к работе.

Услышав про лепешку, в которую заворачивают еду, старший изумленно поднял брови. Хорошо, что Фил достаточно умен, чтобы не влезать в разговор, хотя и его удивление я чувствовала прямо-таки спиной. Сделав вид, что не заметила ни того, ни другого, я продолжала.

– Пиво, конечно же. Постная похлебка с просом – если пожелаете, а если изволите подождать, то на крольчатине.

– Лепешки, постную похлебку и пиво сейчас, крольчатину сваришь к ужину на свой вкус, – решил старший. Мотнул головой в сторону двух братьев, и те мигом исчезли на улице, видимо, заниматься лошадьми. – Как звать тебя, хозяюшка?

– Я – Ева, мой брат – Филипп.

– Зови меня Эгберд.

– Да, господин. Показать вам комнату, чтобы вы могли расположиться и отдохнуть в ожидании еды?

– Юберу, вон, покажите. – Он указал на парня со шрамом. – Он остальным скажет, куда вещи нести. А я пока тут посижу.

Филипп исчез в кладовой – направился к колодцу на заднем дворе, не дожидаясь, пока я пошлю его за водой. Джулия увела гостя наверх. Я проводила их взглядом. Вроде и не первый раз она показывает новым постояльцам их комнаты, но раньше всегда дома был отец. Да и гости останавливались приличные, лишнего себе не позволяли, а что от этого ждать? Фил не справится, если что. Господи, хоть бы обошлось! Почему раньше Еву не беспокоили подобные мысли? Или это я после встречи с Альбином готова видеть в каждом мужчине потенциального насильника? Или запали в память слова Гильема про нераспустившийся бутон?

Эгберд заметил мой взгляд.

– Не бойся, хозяюшка, – негромко проговорил он.