Десерт для герцога

Главное, чтобы младшие были в безопасности, пока я пытаюсь провернуть свою авантюру.

– Мыльня есть, и наш лорд, в своей милости, разрешает рубить дрова в том лесу, что за лугом.

Не забывая взимать за это дополнительный налог, конечно. Но вон, король, которому принадлежит Бернхем, вовсе запретил рубить дрова подле города, и горожанам приходится за бешеные деньги покупать уголь у углежогов, состоящих на найме у короны.

– Так что можете поленьев не жалеть. И еда найдется.

Фил сместился в угол за спиной Эгберда, скорчил гримасу, дескать, а город? Я сделала вид, что не заметила, и продолжала.

– Вы можете оставаться в нашем трактире, сколько считаете нужным. Обговорим плату?

Торговались мы недолго, было видно, что гости пытаются сбить цену не из экономии или азарта, а просто потому, что так принято. Фил, состроив мне еще одну гримасу, означавшую «мы еще поговорим, но не при чужих», ушел показывать гостям баню – мало чем отличавшуюся от привычной мне деревенской, разве что топилась она по-черному. Набрать воды маги намеревались сами, многие так делали, уж не знаю почему. Может, считали, что добытая магией вода чище, а может, привыкли не полагаться на природные источники, как тот же Альбин с его флягой.

Я выдохнула, ругнувшись про себя: воспоминания о герцогском сынке царапали не хуже репья в штанах. И, как назло, работа занимала руки, но не мозги. Джулия, вооружившись тряпкой, без напоминания помыла стол и унесла на задний двор грязную посуду, Бланш отправилась возиться в огород, так что на мне осталась готовка.

Велика трудность – разогреть нутряной жир, что перетопленным хранился в погребе, обжарить на нем овощи и крольчатину, мимолетно подумав, что без специй – это не плов, так, каша с мясом, затем сложить крупу да добавить воды. Когда угли прогорят окончательно, опущу котел на них, и пусть спокойно томится до вечера. И еще я нарезала хвою, что собрала утром и сложила в горшочек ферментироваться. Вечером поставлю сушиться, и завтра у меня будет чай.

Я как раз заканчивала прибирать за собой, когда вернулся Фил. Не говоря ни слова, затащил меня за рукав в кладовую.

– С ума сошла? – зашипел он, едва дверь захлопнулась. – Жить надоело или жадность глаза застила? Только их деньги тебе впрок не пойдут, Гильему достанутся!

Я облегченно выдохнула. К подобному разговору я уже была готова, куда хуже, если бы он спросил меня про лаваш с начинкой. Хотя и тут, наверное, выкрутилась бы: велика премудрость – запихать что-то в тесто. Пироги пекли и здесь. Надо бы, к слову, сделать. С чем только, свежего урожая нет, а с прошлого года до весны долежали только морковь, лук да чеснок.