Белое и Черное (СИ)

Заткнув уши наушниками, забралась с ногами на стул, выставив острые коленки в потертых джинсах и ушла в себя.

Юля и не пыталась ее «пригладить». Бес толку. Пока в себе не переварит разочарование, ничего не докажешь, что Юлька такая же жертва обстоятельств… Чтобы она ни говорила Травкину, его ответ не изменится.

— Пристегнули ремни? — Сергей обернулся к молчаливой команде на заднем сидении. — Молодцы! — его нисколько не волновало, что разговаривает сам с собой. Артем у него на приемнике искал нужную радиоволну и тоже был особо не многословен.

Какое-то время ехали под буцканье динамичной музыки.

Травкин приглушил звук, когда они встали в пробке, заехав на оживленную городскую трассу.

Три ряда тарахтащих автомобилей, выпускают в морозное утро белые пары. Кто-то сигналит, что другой водитель слишком близко прижался к его машине.

— Помните, повесть Чехова «Горе»? — спросил Сергей и через внутреннее зеркало уставился на Юлию.

— Это, где токарь — бухарик вез больную жену в мороз за тридцать верст в больницу… И не довез. Всю дорогу переживал, что она расскажет врачу, как он пил и бил ее. «Снег на ее лице перестал таять», — Дарья всегда была начитанной и умной девочкой.

Она покраснела, когда поймала уважительный взгляд своего парня, брошенный через плечо.

— И какова мораль? — кивнул Сергей, что доволен ответом.

— Он многое бы отдал, чтобы вернуть все назад, исправить жизнь, прожитую зря, по-другому относиться к жене… Только смерть не отменить, — поддержала Юля разговор.

— Бумеранг ему тоже прилетел. Сам весь отморозился, — Даша надула белый шарик жвачки, схлопнув его, и языком, затащив резинку обратно в рот.

— Мораль, дорогие мои одна — живи так, чтобы не пожалеть потом пришлось, о напрасно слитом времени.

Живи с пользой. Живи на перспективу. Ты должен понимать, с чем окажешься в конце пути. Я рад, что мы вместе провели отличный день, который наверняка отложится в памяти. И такие дни еще будут. Наверняка, будут, — добавил тише Травкин и почесал лысый затылок.

Жест означал, что полковник сам не уверен в завтрашнем дне.

— Завтра я дежурю. Как-то так…

— Но, ведь Новый год! — вскликнула Дарья, неосознанно двинув ногой по сидению, на котором сидел Артем.

— Канун праздника тоже нужно уметь отметить.

Сейчас приедем, переоденемся и сгоняем посмотреть городскую елку. Говорят, там горки наделали и ледяные лабиринты поставили. Ну, так что, Юль? Поедем?

— Да! Голка! — заверещал Коська, захлопав в ладоши. — Надо голку! — начал требовательно дергать мать за рукав ее пуховика, заглядывая ей в глаза: «Хочу кататься!». Это когда тебя распирает изнутри сказать столько важного, но ты пока не можешь… Приходится рычать или плакать.

Желающих спорить с малым не нашлось. Артем еще раз повернулся и подмигнул Даше.