Белое и Черное (СИ)

Ей хотелось биться об лед лбом так, чтобы в кровь свою глупую голову разбить… А всего лишь старалась ребенку угодить, пошла на поводу своей слепой материнской любви, заглушив голос разума. Думала, она с ним рядом и ничего не случится. Кто же знал?

По площади прошел слушок, что ребенок пропал. Родители хватали своих детей и уезжали подобру-поздорову. Если встречали Юльку, спрашивающую у них про мальчика, то отводили взгляд. Не каждый выдержит потерянных больных глаз матери, отчаянно надеющейся на чудо спасения.

— Сере-о-ожа-а! — кинулась она к лысому высокому мужчине кривя рот в плаче.

"Под взглядом этим Юля съежилась, как будто ожидала удара… Словами, конечно. Она — непроходимая дура, курица недалекая, разгильдяйка, абсолютно бесполезное существо, пятно на теле человечества… Говорили же, смотри в оба за детьми. Что может быть проще, чем держать за руку собственного ребенка?

— Юля! — скомандовал полковник, тряхнув, будто куклу, пытаясь привести ее в сознание. — Ты сейчас сделаешь три раза вдох и выдох.

Юлия, всхлипнув, заморгала, попробовав прочистить глаза от слез. Со свистом втянула холодный воздух. Выдохнула с сиплым пищанием. Вокруг них все кружилось каруселью, сливаясь в один шумный яркий обруч, который сжимался все сильнее. Уголки ее губ устремлены вниз и дергаются в судороге, едва сдерживая плач.

— Закрой глаза. Расскажи все по порядку. Опиши каждую деталь. Звуки. Ощущения. Давай, Юлька! Это важно, — тряхнул ее снова. Больно обхватил холодными пальцами подбородок и сдавил, заставляя смотреть на него.

Собраться? Только лишь… Легко сказать. Проданова ощущала себя подвешенным за шею беззащитным зверьком в ожидании, что сейчас выпотрошат.

Вздох. Сначала она ощутила кожей холодный ветерок. Шум в голове, сливающийся в непонятную какофонию, обрел очертания отдельных звуков и голосов. Юля, высвободилась из цепкого захвата и оглянулась. Включилась странная зрительная аномалия, будто перед ней коридор, тянущийся вперед и Юлька видит вблизи отдаленные предметы. Он затягивает ее в себя, приближая картинку, показывая детали.

— Автомобиль, с другой стороны.

Стоило ей сказать и рядом Травкина, словно сдуло. Скорости, с которой он побежал в ту сторону, мог бы позавидовать чемпион по спринту.

Юльку шатало. Она чувствовала себя совершенно бесполезной для мира и могла только наблюдать, как ее мужчина, схватил кого-то за ворот и повалил на машину. Бил головой этого человека об бампер. Юля даже слышала этот пустой звук и крик человека:

— Я ничего не сделал! Пацан сам подошел.