Белое и Черное (СИ)

 — Юлия начала судорожно рыться в сумочке. Нервно заправляла пряди волос за уши, но те все равно падали на опущенное лицо."

"— Деньги? Серьезно, Юль? Я стал никому не нужным инвалидом… А, ты мне, деньги? — зашипел, распахнув глаза. Его оттопыренная нижняя губа дергалась, как у начинающей звереть гориллы.

— Я тоже от него пострадала! Тоже… Мы оба — жертвы, Игорь. Понимаешь? — хрипло произнесла на выдохе, пытаясь втолковать ему. Алексея больше нет. Нужно как-то жить дальше.

— Нельзя назвать жизнью мое существование, Юлечка. Я в каждой бабе нашего возраста вижу тебя, — его глаз задергался и отъехал в сторону.

Мужчина отрывисто, зло хихикнул, облизнулся, странно растянув улыбку… Юлька поняла, что Демин не в себе.

— Ты-ы-ы! Это ты убиваешь женщин? — она прикрыла ладонью рот, чтобы не заорать во все горло.

— Сейчас встанем, Юлечка, и ты идешь спокойно, без истерик со мной. Я слишком долго ждал. Или, хочешь, чтобы я твоему мелкому шею свернул? — он хрустнул костяшками рук и мотнул головой в сторону детского аттракциона, хорошо просматриваемого отсюда.

Смех сына фоном. За ним голос Дарьи: «Ловлю-ловлю! Прыгай»

У нее онемели ноги и все свернулось внутри в тугой комок.

Мозг лихорадочно искал выход и просчитывал варианты. Демин рассчитывал на страх. Юлька запаникует и как овечка на привязи пойдет.

Ее снова пытались поставить на колени. Заставляли сдаться, загоняя в тупиковое положение. Впору уже выработать иммунитет. Парадокс, но испытывала Юля что-то сродни облегчению, вцепившись в продолговатый предмет, который нащупала на дне сумки — дешевая зажигалка для газа. Взгляд у нее зацепился за мелочи, когда расплачивалась на кассе «Пятерочки». Очень кстати.

Очень.

— Ну, пошли, — разлепила губы. Быстро обвела взглядом вокруг, стараясь развеять липкий туман страха.

Демин аж засиял, как лампочка Ильича.

Глава 50

Юля думала, что Демин — форменный идиот. Нет, правда. Здесь полно камер и свидетелей… На что надеется, если настолько осмелел? Она косо поглядывала на мужчину, будто бы поддерживающего ее за руку. На самом деле, маньяк тыкал ножом в бок. Даже через пальто и одежду острие врезалось в кожу, стоило ей чуть посильнее дернуться.

— Сюда, — неожиданно, он толкнул двери с табличкой «Вход только для технического персонала».

Она чуть замешкалась от удивления и получила за это рану поглубже простого пореза. Ухнула от боли и почувствовала, как одежда намокает от теплой крови. Липкий пот хотелось смахнуть со лба, но Юля не посмела. Она втягивала ноздрями воздух, как животное, которое принюхивается в момент опасности, чтобы понять, как одолеть врага. Сбившееся дыхание выдавало ее жуткое напряжение. Через «не могу» передвигала ногами, запинаясь о свои же носки сапог.

Тоннели в серой штукатурке.