Белое и Черное (СИ)

 — Костю взял к себе на работу, и он теперь… — понизила тон, оглядываясь, нет ли поблизости материного мужа, который ушел относить врачу купленные для нее лекарства.

— Шкула такая! Шаболда, — повторил обновленный лексикон мальчик, понабравшись взрослых слов.

— Вот! — выставила Дарья указательный палец на брата. — Ругается теперь, как сапожник. Мам, я не знаю, что делать… Он… Он повторяет это постоянно, не понимая, что говорит ругательства.

— Шука! — крикнул громко Коська, увидев ту самую бабку из ее палаты. — Шкула! — добил окончательно.

«Господи, что-то буде-е-ет? Надеюсь, на меня не натравят органы опеки» — Юля прикрыла от стыда глаза, стараясь не видеть перекошенного от гнева лица соседки.

Люди, дайте кто-нибудь пластырь! А лучше — два. Один сынуле рот заклеить, а второй — Травкину на лоб налепить и написать фломастером: «Отец года».

Глава 59

— Так, сопливая команда, жалуетесь на меня маме? — Травкин сразу смекнул, чем пахнет, когда Юля одарила его прищуренным подозрительным взглядом. Она, прямо-таки, угроза в тапках.

— Ничего мы не сопливые, — Дарья раздула обиженно щеки и скрестила руки на груди.

— Неть! — подержал Коська сестру. — Шопи — шаболда.

Бабка, которая подслушивала их разговор, стоя у окна, только цыкнула языком и покачала головой. Она сходила к кулеру налить в бутылку воды. По какой-то причине задержалась, и таращилась на семейство Травкиных, не скрывая своего явного любопытства."

"— Женщина, тут вам не театр. Идите, куда шли, — попробовал пресечь наблюдение Сергей, выгнув грудь колесом, будто хотел всех прикрыть от обзора.

— Это общественное место! — забулькала возмущенно пенсионерка. — Могу стоять здесь сколько захочу.

— Шука, бля… Ать, вашу Машу, — решил вставить важную лепту в разговор взрослых Костя. Он выплюнул на ладошку леденец и протянул его под нос матери. — Хлен с масом. Хочесь?

— Спасибо, милый, я не хочу. Кушай сам, — отказалась Юля от угощения, ласково потрепав его по волосам. Мальчик слизал сладость обратно и опять припал к груди мамы, обхватив липкой рукой ее голое предплечье.

Конечно же, они не могли нормально поговорить и перекидывались дежурными короткими фразами.

— Сереж, не води Костю больше на работу, — Юля мягко намекнула на то, что у сына время сейчас такое — хватает все слова налету.

Травкин всмотрелся в ставшие до боли родными черты лица. Она бледная, как поганка с синяками под глазами. И это часть его вины. Что касаемо мелкого нахального матершинника…

Все отделение теперь муштрует толковый словарь Даля. И не дай Боже, начнут говорить мимо. Будут обезьянник языком драить до блеска.