Беременна не по правилам, или Цена одной ошибки

Ещё бы — я была внешне абсолютно спокойна, хотя мысленно я уже расчленила Ладомирского на запчасти с особой жестокостью, станцевала на его костях и искупалась в его крови.

— Скажите, чего не хватает, и мои юристы добавят новый пункт.

Улыбнулась ему и произнесла:

— Не хватает пункта, где я должна приносить своему хозяину тапочки в зубах.

Он хмыкнул.

— Очень смешно.

— Неужели? — произнесла я уже чуть угрожающе. — По-моему, этот пункт идеально дополнит рабский договор.

Ладомирский сложил пальцы в замок и поинтересовался:

— Так вы подпишите его?

О! Неужели он и правда так думает?

У меня руки так и чесались вцепиться ему в горло, чтобы придушить!

Я взяла свою сумочку и под напряжённым взглядом Ладомирского открыла её — вынула ручку.

Открыла договор на последней странице, где стояла графа подпись и снова подняла глаза на мужчину.

Мне показалось или на его лицо промелькнуло разочарование?

Неважно.

Быстро написала чуть ниже, минуя графу «Подпись» — «Иди на хрен!»

Ту же надпись изобразила на втором экземпляре.

Улыбнулась, довольная собой. Сложила документы в папку, положила её на журнальный стол и пальцами толкнула папку в сторону Ладомирского.

Папка скользнула по глянцевой поверхности дорогого стола и чуть не упала, но мужчина ловко поймал её.

Я поднялась с кресла и пока он не открыл папку, быстро пошла на выход.

— Прощайте, — насмешливо пропела ему и нажала на ручку двери… Какого чёрта?

Нажала ещё раз и ещё, потом навалилась на дверь плечом. Заело дверь? Не может быть такого.

Обернулась к мужчине и сложила руки на груди.

— Откройте немедленно дверь.

Ладомирский как раз изучал моё художество.

— Здесь я решаю, кто и когда покинет кабинет, — произнёс он ледяным тоном.

Поджала губы — мой явный признак недовольства.

Ладомирский медленно поднялся со своего кресла и приблизился ко мне. Бумаги он отшвырнул — белые листки рассыпались по полу."

"Он подошёл очень близко и наши тела соприкоснулись. Я сделала шаг назад — спина прижалась к поверхности двери. Мужчина положил руки по бокам от моей головы и навис огромной горой. По спине прошла холодная дрожь, но я надеялась, что он не заметил, как я вздрогнула и испугалась. Испугалась яростного огня, который буквально плескался в его чёрных глазах. Чувственные губы были плотно сжаты, желваки двигались, выдавая ярость мужчины.

Я дерзко вздёрнула подбородок и с вызовом посмотрела в эти глаза.

— Тамара, не делайте глупостей, — угрожающим шёпотом, от которого у меня чуть не случился инфаркт, произнёс Ладомирский. — Этот ребёнок мой. Мне очень жаль… Правда, жаль, что именно вы стали сосудом. Но я вам заплачу — очень много. Вы видели сумму.