Боярышня Дуняша (СИ)

Но что делать, если боярыня Евпраксия Елизаровна

себе такую же красоту домой захочет?

Дуня пожала плечиками, всем своим видом показывая, что нет проблем.

— В её светёлке мне не зазорно бывать.

— И то верно, девушки будут вышивать, а ты рисовать.

— А я? — жалобно спросила Маша.

— А ты покажешь, как такое чудное одеяло сотворила. Как выложила разноцветные кусочки

и прошила видно, а что внутри?

Маша расцвела и принялась объяснять. Милослава слушала и улыбалась. Конечно, девушки

уже рассказали ей, как щипали и раскладывали тонким слоем овечью шерсть, стегали и только

потом соединяли с изукрашенной верхней частью и шёлковой нижней. Боярыня не сразу

поняла, почему младшая дочь называет одеяло верхним, но потом пощупала и согласилась, что

оно только для красоты.

— Так надо сейчас послать кого-нибудь к Кошкиным и договориться о встрече сначала с

Иринкой, — нахмурив брови, решительно произнесла боярыня и подошла к окну. — А если она

зазовет к нам Евпраксию Елизаровну, то тогда посмотрим, что делать дальше.

Милослава поводила пальчиком по удерживающей слюду рамочке и вздохнув, пожаловалась:

— Ох, чую я, что отец Варфоломей недобро настроен.

Дочери кивали и с надеждой смотрели на неё. Милослава поджала губы, а потом решительно

произнесла:

— А отцу и деду сегодня же покажем созданную вами красоту!

Боярышни тут же помчались вниз ждать деда и отца с работы. А Милослава перекрестилась

и покаялась строго смотрящему на неё Николе Чудотворцу:

— Прости, что нарушаю порядок в доме! Не знаю, как иначе защитить светлые детские

души…

ГЛАВА 6.

— М-да, дивно! — в который раз повторял боярин Еремей, покачивая головой и опасаясь

ступить сапогом на простенький светлый коврик возле постели внучки.

Он степенно оглядывал светёлку и не находил слов, чтобы выразить свои эмоции. Роспись на

стене была хороша, но не только она создавала уют в комнатке. Большие окна, украшенные

полотном, богатое покрывало на кровати, натёртый маслом вещевой сундук, лаконичный

деревянный столик и чудное креслице, сделанное по запросу Дуняши… а ещё множество

мелких вещичек… всё вместе выглядело цельным, удобным и благостным.

— Лепо! Ну до чего же лепо! — в восторге вторил вернувшийся из поездки по княжеским

делам отец Дуняши и едва удерживался, чтобы вновь не подхватить дочку на руки и не

расцеловать.

— Внучка, а это что же такое? — Еремей и сам видел, что это полки, но какие-то странные.

Их было много, они расположены одна над другой и ещё поделены на квадраты. В каждом

отделении положено что-то важное для внучки и вроде бы много всего, а порядок.

— Это? — девочка смутилась. Вводить слово стеллаж ей не хотелось, а как по-другому

назвать не придумывалось. — Не знаю, деда, — призналась она.