Боярышня Дуняша (СИ)

Встречая знакомцев, он останавливался, приветствовал и с гордостью сообщал, что сегодня

ведёт обеих своих кровиночек в терем к великой княгине Марии Борисовне поучить её

мастериц новому искусству шитья.

Зардевшаяся от внимания и похвалы Маша стояла подле деда с опущенными в землю

глазами, являя образец скромности. Дуня же крутила головой, стараясь ничего не упустить и

беззастенчиво рассматривала всех собеседников деда, притопывая из-за мороза и всем

счастливо улыбаясь. А чего не улыбаться, когда вокруг белым-бело и воздух звенит от

прозрачности? Это уже повод наслаждаться жизнью! Да и интересно же увидеть разом воинов, мастеровых, подьячих, дьяков, бояр…

Некоторые дедовы знакомцы ей подмигивали, и тогда она смеялась, прикрыв ладошкой рот, а думному дьяку разбойного приказа*(на самом деле первые упоминания о разбойном приказе

появились только в 1539г при внуке нынешнего князя) так и вовсе помахала рукой.

Она уловила в его прищуренных от яркого солнца глазах искорки веселья, пока дед

расписывал достоинства Машеньки и её. А он ещё снисходительно хмыкнул, глядя на

потупившуюся искусницу Машу и шутливо ахнул, будто бы потрясен увидеть расчудесную

Дуняшу.

Впрочем, этот дьяк был осведомлен, что малявка Доронина принесла радость в дом

Кошкиных и боярыня Евпраксия Елизаровна взялась покровительствовать ей, знал о

продолжающемся раздоре церковников из-за её домашней росписи и временном запрете на неё.

Многие священники оказались несогласны с тем, что человек не может украшать стены своего

дома росписью и требовали снять запрет или указать конкретно, что можно рисовать, а что нет.

Так же дьяк знал об инциденте с Машей и игуменьей Таисией. Как бы то ни было, а события

всё время разворачивались возле мелкой егозы, и старый опытный боярин печенкой чуял, что

не раз ещё услышит о ней.

— Значит, Мария Борисовна позвала? — уточнил он у деда.

— Поучить девок игрушки шить, — повторил Еремей.

Мимо с шумом пробежала толпа ребятишек с роскошными санками, а за ними поспешали

дядьки. Дуня аж на цыпочки привстала, чтобы увидеть, откуда они будут кататься. Для таких

здоровых санок и горка должна быть приличной. А кстати, почему её и Машу лишают такого

удовольствия?

— Дунька! — услышала она рык деда. — Куда?!

Дуня оглянулась и, вздохнув, вернулась. Она даже не заметила, как сделала несколько шагов

в сторону той весёлой толпы. Застоялась она, а внутри кипит энергия, требует выхода и

нестерпимо хочется везде побыть, во всём поучаствовать, всех заразить оптимизмом!

Дед быстро попрощался со знакомым дьяком, а тот ей как раз в этот момент весело

подмигнул, ну а она помахала ему рукой.