3
0
— Прочитаешь и перепишешь на свой лад, а я в печать пущу, — велел он, а приятелю пояснил: — У любой вести всегда есть две стороны. Евдокия умеет разделять их.
— Как это? — ляпнул Александр, прежде чем понял свой промах.
Но его вопрос приятелей не удивил. Уже давно было ясно, что кому-то голова дана, чтобы думать, а кому-то — для еды. Но не в укор бояричу. Он был по-житейски сметлив, а вот в политике путался. Его можно было заговорить умными словами, но, как ни странно, он нутром всегда чувствовал правду, опасность или выгоду. Потому князь и одобрил его нахождение подле сына.
Княжич не оставил без ответа вопрос товарища:
— К примеру, сейчас французский король Людовик разбирается с мятежом, устроенным его братом - герцогом. Это хорошо или плохо?
— Чего ж хорошего, когда брат ведёт людей против истинного правителя? — недоуменно ответил Алексашка.
Княжич умудрился улыбнутся, аки змей.
— Дунь, скажи ему.
— Это позор! — тут же возмущённо воскликнула она и погрозила кулаком далёкому Людовику. — Каким же жестоким и безграмотным правителем надо быть, чтобы настроить против себя свой народ, — негодующе выпалила она. — Тысячи людей сгинут в горниле мятежа, а потом добрые подданные столкнутся с голодом и болезнями. Мы негодуем! Наш государь возмущен, и дума тоже.
Княжич показал, что достаточно, и пояснил Александру:
— Дунька передала нам новость и не соврала.
Он повернулся к ней и велел:
— А теперь давай по-другому об этом же мятеже.
Евдокия вновь приняла позу негодующего оратора и сурово сдвинув брови, начала:
— Государство на пороге бездны из-за предательства брата короля. Вместо того, чтобы стать опорой Людовику, он разоряет страну войной, ослабляет её…
— Нет, Дунь, ты про нас говори.
— А, хорошо, — встрепенулась она и, прокашлявшись, сварливо продолжила: — Порядка на землях Франции нет! Люди всех сословий живут в грязи и не в ладу между собою! Чванятся, называя себя потомками Римской империи, а сами варварски разрушили наследие древней цивилизации. Очередной мятеж — не что иное, как вскрывшийся гнойник накопившихся проблем.
— Вот! Слышал, как одну и ту же весть можно сказать?
Александр Афанасьевич хмурил брови и угрюмо смотрел на Дуню. Наконец он высказался:
— Экая ты вёрткая. А сама-то что думаешь по поводу мятежа?"
"Евдокия переглянулась с княжичем и тот довольно улыбнулся. Его товарищ мало что понял, но, как всегда, почувствовал, что всё услышанное неважно.
— Что я думаю? — переспросила Дуня. — Король Людовик в конце концов справится со своим братом и заберёт его земли под свою руку. У него достойная для правителя цель и есть поддержка богатых людей.
— Что за цель? — спросил княжич.
— Как и у твоего отца : Людовик собирает земли, чтобы сделать Францию сильнейшей страной в Европе.
