Большие планы маэстрины

Он за несколько месяцев почти смог навести порядок и запустить рабочий и учебный процессы так, как должно. Все же руководство должно быть в чем-то безжалостным и не идти на уступки в некоторых вещах.

Главное, чтобы без перегибов. Месье Грессу это пока удавалось. Он требовал строго, но и за переработку и дополнительную нагрузку выписывал сотрудникам выплаты. А студенты стали лучше питаться, получать больше возможностей для учебы и отдыха, хотя и отрабатывать все провинности приходилось строго. Не знаю как, но ректору становилось все известно. Либо преподаватели докладывали, либо… А черт его знает, может, магия какая-то специальная.

И это работало. Никто не роптал, наоборот, тихое болотце, в которое я приехала в начале учебного года, превратилось в бурное море. Постоянная движуха, много всего интересного, кто-то что-то предлагает, это все обсуждается. Студенты влились в активную общественную жизнь. У них даже не оставалось времени на всякую дурь, проделки или травлю. Буллинг никто нигде не отменял, и тут он тоже был. Без фанатизма, до драм не доходило, но все же кто-то кого-то регулярно гнобил. А сейчас им было некогда. Смысл терять время на какого-то там студента, когда тут столько всего любопытного происходит? Тут спать некогда, вдруг пропустишь что-то занимательное."

"Причем это не мои слова. Это краткое резюме множества высказываний ребят с разных потоков и факультетов.

Моя же группа третьекурсников активно трудилась над своими проектными работами. Они просили совета у меня, что бы такого им сделать, чтобы все ахнули, но при этом чтобы вещь была доступной и приносила пользу. То есть делать какие-то страшно дорогие артефакты для высшей знати они не хотели. Но что именно?

Вот мы и говорили об этом, вертели так и эдак разные идеи задолго до окончания сессии.

— Ребята, вам надо попытаться придумать что-то для простых людей. Скажем, для среднего класса. В разумной ценовой категории, что нельзя пойти и купить по первому капризу, а нужно подкопить денег. Но при этом вещь должна быть такой, которая облегчит жизнь, станет незаменимой.

— А давайте вы нам подскажете, маэстрина.

— Не могу. Если я вам подскажу, я стану соавтором и буду хотеть вступить тоже в патентное право. Потому что все в мире стоит денег, даже идея. Особенно реально воплотимая идея! Учитывайте это.

— А мы не против, — воскликнула Зоя Мейзен. — Маэстрина, понимаете, я хороший исполнитель. Я могу… Меня металлы слушаются хорошо. Я схему любую нарисую идеальной, выполню ее с ювелирной точностью. Но мне сложно что-то придумать самой. Нет у меня этой… как же вы слово такое говорили…

— Креативности! — подсказал ей Макс Анкер.

— Может, вы с нами индивидуально поработаете? С теми, кто хочет, конечно.