Босс для Ледышки (СИ)

К тому времени мама уже отправилась спать, Гошка торчал у себя в спальне за компьютером, ну а я, давно вернувшись с посиделок, где подруга отпаивала меня чаем и слушала мою исповедь, скрутилась в клубок на диване в гостиной и глазела на мерцающую огоньками гирлянд ёлку.

Я даже привстала с дивана, пока Оля, захлёбываясь от восторга, рассказывала, как ей только что звонил Волков и требовал «выдать все явки и пароли». Моё сердце дрогнуло и заколотилось так, что на несколько секунд я даже оглохла от его стука.

Но из её эмоционального монолога я так толком ничего и не поняла. Зачем он вообще мной интересовался? В смысле, Катерина же наверняка ему всё рассказала. Ей же прекрасно известно, когда и как я уехала.

Удивительно, кстати, но мой рассказ о Волкове Оля восприняла с таким восторгом, будто всё это время по нему и не сохла. Это уж скорее она меня шокировала, потому что ей весь случившийся со мной кошмар виделся удивительным приключением вроде какого-нибудь киноромана. Ну, за исключением финала, разумеется… И у меня просто не было сил в чём-то её разубеждать. Подруга осталась при своём мнении, тем более сейчас, потому что утверждала, мол, таким взволнованным ещё ни разу своего начальника не слышала. Он — подумать только! — даже отбросил все формальности и перешёл с ней на ты.

В общем, Оле почему-то казалось, что нашей истории далеко до финала…

Конечно, куда там до завершения, если я пока не собиралась увольняться? Мне волей-неволей придётся продолжать с ним общаться. Но сейчас я предпочитала в будущее не заглядывать. На это моей храбрости пока не хватало. Может, к восьмому января мне удастся этой самой храбрости подкопить.

Как бы то ни было, насколько я поняла, Волков остался в «Снежном раю». По крайней мере, Ольга не упоминала, что он возвращается в город. Значит, у них там с Катериной всё хорошо. Замечательно, удачного им отдыха, пусть только меня оставят в покое.

Наверное, это и хорошо, что я потеряла свой телефон. Вздумай он мне позвонить, и я не отыскала бы в себе смелости поднять трубку. Рана была слишком свежа. Мне требовалось время.

К выходу на работу я очень надеялась хоть немного прийти в себя, чтобы к наступлению трудовых будней постараться выдержать всё, что могло поджидать меня в офисе."

"Поэтому в оставшиеся праздничные дни я всеми правдами и неправдами выталкивала из себя непрошенные воспоминания, всё свободное время проводила с мамой или братом, только бы не оставаться наедине со своими мыслями, а седьмого, отпраздновав Рождество в семейном кругу, отправилась к Ольге. Мы благополучно просидели у неё на кухне до поздней ночи, а утром восьмого она растолкала меня и приказала отправляться домой — до начала рабочего дня оставалось три часа.