Босс для Ледышки (СИ)

— А почему приёмная главного закрыта? — я оперлась на стойку, пытаясь хоть на минутку дать отдых уставшим от проклятых шпилек ногам.

Заступивший на ночную смену Игорь — русоволосый здоровяк со страстью к чтению — отложил обёрнутую в потёртый чехол читалку и потёр лицо:

— Да потому чтобы не шастали туда. Вдруг что стянут, а мне отвечать.

Я нахмурилась:

— В смысле? Там только я была и… и Волков. Я приходила бумаги распечатать, потом их вернула."

"— Ну а потом туда какая-то пьяная парочка завалилась, — проворчал Игорь. — Я только и успел их на камере засечь. Спустился и дверь запер.

Господи, кому и зачем вздумалось переться так далеко, да ещё и в кабинет главного? Разве что ему самому… но Волков выглядел совершенно трезвым, да и не отлучался надолго из залы вроде бы.

Ерунда какая-то…

— Можно ключ? — вздохнула я. — Пойду бумаги проверю. Ты в приёмную заглядывал?

— Не-а, — помотал головой охранник. — Просто запер и всё.

Пожалуй, загляни он в приёмную, и наш с ним разговор сложился бы совсем иначе… Я открыла дверь, щёлкнула включателем и приросла к порогу.

Компьютеру просто повезло, потому что монитор стоял на углу стола, почти вплотную к стене, но вот всё остальное… Бумаги, канцелярские принадлежности и даже кружка с остатками чая валялись на полу. Ольгино кресло откатилось в дальний конец приёмной, к шкафчикам.

Пьяная парочка… бедлам в кабинете… Сложить два и два было совсем несложно.

От прилившей к щекам крови даже кожу защипало. Но стыд за чужие выходки тут же смыло волной холодящего ужаса. Среди рассыпавшихся по полу залитых чаем бумаг валялись и мои документы, смятые, покрытые бурыми пятнами — безнадёжно испорченные.

Я не знаю, сколько так простояла, просто бездумно пялясь на погром в кабинете.

В голове было абсолютно пусто.

Все мои волнения, все труды… И как я всё это объясню начальству?!

Да как можно было быть такой беспросветной, легкомысленной дурой! Оставить такие ценные бумаги на столе. Ведь хотела же сразу их в папку убрать. Да почему ж не убрала-то?

Слёзы покатились по лицу безо всякого спроса. Оставалось только порадоваться, что сегодня я не решилась на вечерний макияж и поэтому не превращусь в адскую панду, даже если вдоволь пореву над своим фиаско.

Хлюпая носом, я ещё раз обвела бардак мутным от слёз взглядом и принялась за уборку.

Мне и в голову не пришло звать Ольгу или кого-нибудь ещё. Для чего? И чем они сейчас помогут? Тем более что часть празднующих уже разъехалась по домам, и пока я здесь вожусь, к ним присоединятся остальные.

Это значит, ни о каких новых подписях и речи быть не может.

Я кое-как привела приёмную в относительный порядок, рассортировала бумаги, ну а с пятнами чая на ковре и светлом ламинате придётся иметь дело завтрашней уборщице.