1
0
– Кого?!
– Невесту Николаши, неужели забыл?
Я молча смотрел на Нору. Софья Михайловна разошлась с мужем в незапамятные времена и жила с тех пор одна, в своем мирке. Наверное, в ее жизни были мужчины, но о них никто не знал, и студенты искренне считали свою преподавательницу старой девой. Представьте всеобщее удивление, когда стало известно, что Соня беременна. Правда, сначала на кафедре решили, что Чуева просто стремительно толстеет, настолько все были уверены в ее одиночестве. Но потом она ушла в декрет, и у изумленных коллег появилась животрепещущая тема для предположений: «Кто сделал ребенка Чуевой?»
К слову сказать, правды так и не узнали. Сонечка свято хранила тайну, отвечая на неделикатные вопросы:
– Перед вами случай непорочного зачатия, он уже был описан в мировой литературе.
Народ посудачил и замолк, а Сонечка стала воспитывать сына.
Сказать, что она любила Николашу, значит не сказать ничего. Умная, трезвая Соня совершенно неадекватно оценивала мальчика. По ее словам, он начал проявлять задатки гениальности еще в младенчестве.
– Николаша разговаривает, – сообщила она Норе, едва выйдя из роддома.
Та удивилась безмерно:
– Да ему только месяц! Не придумывай.
– Нет, – стояла на своем Сонечка. – Приходи, сама услышишь.
Заинтересованная Элеонора поехала к подружке. Младенец увидел ее и заулыбался.
– Те-те-те, гу-гу-гу…
– Вот! – гордо заявила Соня. – Он тебе говорит: «Тетя, здравствуй!»
Нора рассмеялась:
– Ну ты даешь! Это детский лепет, случайное сочетание звуков, что свойственно всем младенцам.
– Гу-гу-гу, – завел Николаша.
Соня решительно ответила:
– Не знаю, как все, а мой говорит очень хорошо, я его понимаю.
Нора не стала спорить с подругой, поняв, что у той на почве материнской любви пропала адекватная оценка реальности. Многие женщины, прижимая к груди бело-розовое крохотное существо, проходят эту стадию, потом, через какое-то время, трезвость рассудка возвращается к ним, но Соня сохранила «розовые очки» навсегда.
О сыне она говорила только в превосходной степени: самый умный, красивый, талантливый, воспитанный, душевный, заботливый…
Больше перечислять не стану, потому что не хватит книги, чтобы сообщить о достоинствах Николаши. Уверенность матери в исключительности сына не могло поколебать ничто, и Соня хотела, чтобы все окружающие относились к нему так же, как она.
Когда воспитательница детского сада не дала Коленьке роль в новогоднем спектакле, разгневанная мать явилась выяснять отношения.
– Но у нас музыкальная пьеса, – отбивалась Марья Ивановна, – с пением и танцами.
– И что? – побагровела Соня.
– У Коли нет ни слуха, ни голоса…
Разъяренная Соня кинулась к заведующей, потом в отдел народного образования, затем в горком партии. Она добилась своего.
