Бриллиант мутной воды

Элеонора улыбнулась:

– Один раз у меня, еще на старой квартире, за шкафчик упал маленький кусочек колбасы, ты представить себе не можешь, какое амбре стояло несколько дней, пока я не догадалась отодвинуть мебель… Вот сейчас я подумала, может, где в полу труба проходит, она дала течь, вода скопилась…

– Тогда бы соседям на голову полилось, – возразил я.

Уличенная в нелогичности, Элеонора обозлилась:

– Ладно, пусть проверят, а ты иди в кабинет и быстро рассказывай, в чем дело.

После моего рассказа хозяйка пару минут сидела молча, потом хлопнула рукой по столу:

– Чем больше узнаю об этой Беате, тем больше уверяюсь в том, что убила ее Соня.

– Почему? – осторожно поинтересовался я.

– Ну сам посуди! Беата явная дрянь, одной истории с Лизочкой хватит, чтобы никогда не подавать руки этой мерзавке.

Я кивнул. Бедная девочка настолько измождена, что только спит и ест, не вылезая из уютной кровати. Нора созвала консилиум педиатров, и те в один голос заявили: Лиза очень слаба, сам факт пребывания ее на этом свете можно считать чудом.

– Соня обожает Николашу, – продолжала Нора."

"– Противного парня, – не удержался я от критики, – который не захотел отнести матери продукты и через несколько дней после смерти своей невесты привел какую-то женщину. Он лишен всяких моральных принципов!

– Нам сейчас совершенно неинтересен психологический портрет Николая, – вскипела Нора. – Без тебя знаю, что он эгоист, потребитель и негодяй. Тянул из бедной матери деньги, заставлял ее работать без отдыха, чтобы иметь возможность сидеть в ночных клубах и носить дорогие шмотки. Но речь сейчас идет о Соне. Она обожала сына, думала только о его счастье. А теперь представь, что мать каким-то образом узнала хоть часть информации о Беате. Про Лизу или про Вадима. И что тогда?

– Что? – эхом отозвался я.

– Полная негодования, она отправилась к мерзавке и потребовала, чтобы та оставила Николашу в покое… Кстати, вот еще одна странная вещь…

– Какая?

– Ну зачем Беате Николай? Он из малообеспеченной семьи, не имеет ни собственного бизнеса, ни больших денег. А, насколько я понимаю, она предпочитала иметь дело с людьми из другого социального слоя. Ну да ладно, оставим сей вопрос без ответа. В конце концов, и на старуху бывает проруха, может, она влюбилась. Хотя, честно говоря, плохо представляю себе влюбленную гадюку.

– Я тоже.

– Ладно! Значит, Соня ринулась к Беате, услышала, очевидно, едкое, насмешливое замечание, потеряла голову и схватилась за нож.

– Вы верите в такой поворот событий?

– Нет! – заорала Элеонора. – Нет и сто раз нет. Но если рассуждать логично, получается такой расклад! Ступай к себе и ложись спать.

Я быстро ушел из кабинета. Если Нора впала в гнев, ей лучше не попадаться под руку, и вообще, утро вечера мудреней, старая истина.