Бриллиант мутной воды

Но приходится признать: с нами порой происходят невероятные истории и случаются головокружительные события.

Глава 10

Не успел я войти в дом, как Нора буквально вырвала шубу из моих рук. Она быстро встряхнула ветхое манто и пробормотала:

– Что за черт?

Я уставился на серый воротник.

– Это песец? Ну неудивительно, что все путают его с норкой. У Николетты шубка точь-в-точь как…

– Это и есть норка, – угрюмо сообщила Нора.

– А где же песец? – спросил я.

– Не знаю, раньше был другой воротник, – рявкнула хозяйка, – давай, звони Николаю и поинтересуйся, не отдавала ли мать манто в реставрацию. Хотя шуба странно выглядит! Обшлага пообтерлись, борта также не в лучшем состоянии. Если уж переделывать ее, то всю. Кто же хороший воротник на такую основу сажает. Ваня, действуй, не умирай на ходу.

Я вспомнил черный лифчик и попробовал оказать сопротивление:

– Уже поздно, кстати, парень спал, пришлось разбудить его. Может, завтра позвонить?

– Сегодня, – отрезала Нора, – сейчас, немедленно, срочно!

Делать было нечего, пришлось звонить.

– Да, – пробурчал Николаша.

– Извини, дорогой, это опять я.

– Кто?

– Иван Павлович.

– Господи, – вздохнул парень, – ну что я вам плохого сделал, покоя не даете. Только лягу – в дверь трезвоните, не успел глаза закрыть – по телефону достаете!

Стараясь не замечать его хамства, я самым дружелюбным тоном поинтересовался:

– Скажи, любезный, Соня отдавала шубу скорняку?

– А зачем?

– Ну чтобы обновить вещь, придать ей более достойный вид.

– Да нет, она ее редко надевала, только в мороз, в куртке обычно ходила.

Николая совсем не трогало, что мать, перешагнувшая пенсионный порог, носилась репетировать оболтусов в дешевом, не подобающем ее возрасту пуховике. Но я не собирался воспитывать парня, да и поздно уже это делать, поэтому задал следующий вопрос:

– Откуда тогда на шубе новый воротник?

– Мопс съел, – загадочно ответил Николай.

После встречи с медведем меня трудно было чем-то удивить, поэтому я продолжил диалог:

– Объясни, в чем дело?

Николай противно захихикал:

– Мать нового ученика нашла, все ей охота было заработать, прямо неуемная! Ну пришла…

– Дай сюда. – Нора выхватила у меня из рук трубку и стала слушать, изредка вставляя: – Ага, ага, ага, ясно, ага, понятно… – Затем она велела: – К матери съезди, купи ей…

Неожиданно из трубки понесся гневный крик. Я вздрогнул, слов разобрать я не мог, но было ясно, что Николаша выражает глубочайшее негодование."

"Нора молчала, ее лицо из бледного стало розовым, потом красным, затем бордовым. Сравнявшись по цвету со спелой свеклой, Элеонора очень вежливо произнесла:

– Хорошо, каждый имеет право на собственное мнение.

В ту же секунду она швырнула трубку на диван и уставилась в окно.