Будь моим талисманом

Он уже успел переодеться в ярко-синюю рубашку и заплел волосы, скрепив косу темно-синей лентой. Взгляд пронзительный, какой-то светящийся. Кажется, будто он ласкает им каждую мою клеточку. И от этого в груди возникает жар, который катится крошечными угольками по телу, опаляя и лишая возможности двигаться. Странно-то как… У Ария глаза ярко-синие, как речные омуты, да только я не тону, а плавлюсь.

Он наклонился, отбросил прядь волос с моей щеки, улыбнулся.

Драконы, не сводившие с нас глаз с момента моего пробуждения, торопливо сделали вид, что их тут нет. А мне вдруг стало так неловко…

– Я случайно.

– Что именно? – уточнил жених.

– Уснула.

Арий помог мне сесть и, все еще держа в объятиях, тихо спросил:

– Тебе совсем плохо жилось, Элла?

Я пожала плечами, но, заметив его потемневший взгляд, ответила:

– Бывает хуже.

– Никто тебя не обидит.

В который раз он произносит эти слова? Я и со счета сбилась. Только многое ли они меняют? Не знаю. Мне даже страшно и непросто доверять почти незнакомому мужчине. А ведь пошла с ним, надеясь на новую жизнь. На лучшую долю, если быть честной.

– Элла, – Арий выпустил из своих объятий, заглянул в глаза. – К свадебной церемонии все готово. Дар проведет ее сегодня.

Я вздрогнула. Мое мнение его, похоже, не интересует. Но с другой стороны… сама же согласилась. И чего от решительного Ария было ожидать? Но почему же так хочется сбежать! Страх ползет по венам, сжимает сердце… Глупая!

– Знаю, ты не рассчитывала, что все произойдет так быстро. Мы едва знакомы, нам еще узнавать и узнавать друг друга.

И все равно он спешит. Зачем?

– Будет лучше, если мы соединим наши судьбы. Это избавит других от соблазнов… От многих соблазнов, – уклончиво заметил Арий.

И понимай, как хочешь. То ли он ревнует непонятно к кому, то ли боится, будто передумаю, то ли переживает, что не буду находиться под его защитой. Да я бы и не подумала отказаться от брачной церемонии, как бы страшно ни стало! Негоже девушке в моем положении тянуть со свадьбой. Я же слово дала. Нет худшего бесчестия, чем его нарушить. Да и слухи иначе пойдут… Их нельзя допустить! Слишком сильно они могут ранить. Уж кому, как не мне, это знать. Мачеха всем соседям жаловалась, какая я нерадивая. И грустно вспомнить, что раньше все эти почтенные дамы, когда еще мама была жива, приходили к нам на чай, утверждая, насколько я милый ребенок. Эх…

– Элла, ты согласна? – спросил Арий.

Все же поинтересовался!

– Да, – ответила я, чувствуя, как дрожат руки.

В деревне, где все на виду, дети взрослеют быстро, отчетливо представляя, что последует за свадьбой. Брачная ночь, которая у меня после рассказов замужних женщин теперь ассоциировалась с ужасом.

Наверное, придется потерпеть. Я должна быть благодарна Арию, что изменил мою жизнь.