Буря (СИ)

Почему-то боялась, что Норман расскажет ему про те вопросы, что она задавала. Ей даже показалось, что лучше оставить все как есть – Рифа ошибся, насчет вашниров. Вашниры просто перепутали живой товар и продали ее как дикую. А все остальное – болезнь Айрины и ее странное поведение, шаманка Астария, владеющая секретами вашниров и камнями, встреча с Норманом в подвале – просто цепь совпадений и случайностей, никак не связанных.

Сахана ушла в гардеробную и еще раз за вечер переоделась – выбрала бледно-розовое платье ниже колен. У него было серьезное преимущество перед остальными – комфорт, мягкость и тепло. Усталость не отступала, но ее победила муторная тревога. В таком состоянии Сахане было не усидеть на месте – она пошла бродить по пустым комнатам левого крыла, понимая, что их слишком много для двоих. Комнаты были безликими, в некоторых было очень холодно, коридор то сужался, то искривлялся, уже собираясь повернуть назад, Сахана вдруг увидела скромную лестницу наверх, это удивило ее, потому что третьего этажа в доме она не замечала. Чердак?

Поднявшись по отполированным темным ступеням, женщина оказалась в небольшой комнате. Мебели там не было, в углу лежали какие-то свернутые в рулоны коврики, кормушки и пара клеток для мелких птиц. Возможно, птицы прилетали сюда летом вить гнезда, или их здесь зачем-то держали.

В комнате было очень холодно – стекло на окне было самым обычным, хоть и двойным. Сахана выглянула в него и обомлела. Из окна было видно только одинокий фонарь над парадной дверью. На него, вероятно и ориентировался Алкид, когда вел их из клиники. Окна дома тоже давали немного света и можно было отчетливо разобрать бешеные снежные волны, которые туда-сюда швырял безумный ветер. Это было немного похоже на море, и не похоже ни на что. Сугробы выросли и затянули ровной гладью дорожку к крыльцу и кусты. Вероятно, дверь не зря открывается вовнутрь – иначе не выйти. А вот дальше начиналась такая тьма, будто бы мир заканчивался за ореолом силы фонаря. Тьма, пустота и вой бури – вот и все, что есть там, куда больше не проникает свет.

Дух женщины захватило от этого зрелища, и она с внезапной болью подумала, что полюбила снег. Полюбила эту землю с ее бешеными ветрами, Айрину, Лию… Алкида. Больше всего – именно его. Он, вьюга, метели, серебряные россыпи снежинок – все это вызывало всплеск эмоций – радость, страх, возбуждение, любовь, печаль, восхищение, счастье...

Порыв ветра ударил в стекло снежинками. Стекло выдержало, но рама пропустила еще ледяного воздуха. Холод в комнатке стал нестерпимым. Как ни хотела бы Сахана еще немного полюбоваться этой красотой, без одеяла или пледа это желание быстро сошло на нет.