Буря (СИ)

Оставалось только сверкать глазами и молчать. Она все еще не могла представить на что способен ее хозяин в ответ на непокорность.

— Удобнее?

Этот вопрос и само действие можно было воспринять как заботу. В душе все переворачивалось, девушка сжала зубы. Она кивнула, не в силах говорить.

Они продолжили экскурсию. Вправо от лестницы были комнаты его младшей родни, включая сестру.

— Я обычно не хожу в то крыло, как и они не посещают мое без приглашения, но мы встречаемся в столовой, так как у нас принято собираться вместе за едой. Кстати, сейчас как раз время завтрака, и я познакомлю тебя с остальными обитателями дома."

"Сахана покорно последовала за мужчиной вниз, в комнату, где она разглядела стол, слушая как дом наполняется звуками – шагами слуг, звоном посуды, приглушенными голосами. При мысли о других людях девушка снова пришла в ужас, но сцепив пальцы в замок, она последовала за хозяином.

За столом собрались трое мужчин и женщина. Слуга с невзрачным лицом, не тот, которого видела Сахана в подземелье, накрывал на стол. Женщина изящно облокотилась на край камина и смеялась. У нее были длинные черные волосы, белая кожа и синие глаза. Каждый элемент одежды, штрих косметики, завиток волос и камень украшений подчеркивали ее внешность. Сахана вдруг подумала, что если ее умыть, раздеть и подержать сначала пару недель без сознания, а потом в подземелье на цепи, то никто не назовет эту женщину красивой, она станет заурядной и серой.

Затем Сахана увидела Нормана и ее сердце пропустило удар от ужаса, а руки затряслись. Она помнила каждую секунду их недолгого общения. После этого шока лица двух других мужчин для нее слились в серые пятна.

— Ты притащил дикую сюда? – с ужасом зашипел Норман, подходя к Алкиду. – Что она такого вытворяла в постели, что мы будем есть с животным за одним столом?

Все присутствующие повернулись на этот шепот. Темноволосая женщина удивленно приподняла бровь.

— Хватит с тебя счетов, – резко ответил Алкид, – будешь убирать за скотиной, пока не научишься сначала слушать, а потом говорить.

Норман вспыхнул яростью, но жест Алкида заставил его подавиться набранным воздухом.

— Младшая родня и сестра, я представляю вам эту рабыню, принадлежащую мне. Она будет есть и пить с нами и жить под одной крышей.

— Если она дикая, то не будет ли разумнее держать ее отдельно и на цепи, пока не приручится? – мелодичным голосом спросила красотка.

Сахана заставляла себя молчать и покорно ждала, когда Алкид прояснит ситуацию.

— Она не дикая, – вдруг подал голос один из братьев. – Вы что не видите, что она уже пару минут стоит и слушает ваши домыслы? Ее лицо спокойно, и она владеет собой, хоть и возмущена. А еще она почему-то очень недружелюбна к Норману, но лишь к нему.