Буря (СИ)

– Давай сегодня ночью единственным, что ограничит твои движения, будут мои руки.

Сахана прижалась лбом к его плечу, устраиваясь поудобнее и закрыла глаза.

Утро было зябким и сонным. За непроницаемым окном, будто специально скрывающим от Саханы новый мир, было еще темно. Ее разбудил Алкид, нежно прикасаясь губами к плечам.

— Ты уже уходишь? – сонно спросила его она, ощущая, как вместе с пробуждением к ней возвращается глухая тоска.

Когда она просыпалась, ей на мгновение показалось, что когда она откроет глаза, то будет одна в своей светлой спальне. За прозрачным окном запоют птицы, а ветер принесет запах осенних цветов. Но рядом с ней был почти незнакомый мужчина, который теперь владел ей.

— Не прямо сейчас, – прошептал он, целуя ее и лаская.

Сахана хотела спать и не чувствовала ответной страсти, но не противилась, отдавая свое тело мужчине.

Через некоторое время они все же покинули постель. Сахана ушла в свою комнату одеваться к завтраку. Она уже была полностью собрана, когда к ней вошел Алкид.

— Ты готова? – спросил он, любуясь ее стройной фигурой в теплом шерстяном платье чуть ниже колен.

— Почти, – расчесывая волосы отозвалась она.

Алкиду было жаль расстраивать ее, но это было необходимо. Ночью они стерли все грани и отношения между ними менялись слишком стремительно. Поэтому было необходимо подтверждение, что она принадлежит ему.

— Подойди, – сухо сказал он. И Сахана мгновенно уловила смену его тона. Ее будто окатили ведром холодной воды, еще раз напомнив, что расслабляться нельзя.

Она встала и осторожно подошла к нему. Он склонился к ней и успокаивающе поцеловал в губы.

— Тебе надо снова надеть это, – он показал ей ошейник, при виде которого женщина подалась назад.

— Да, хозяин, – делая акцент на последнем слове, произнесла она.

Алкид привлек ее к себе за руку и, осторожно приподняв волосы, застегнул его на ней.

— Ты моя, – сказал он. – Я хочу чувствовать это и видеть. И чтобы каждый, кто посмотрит на тебя, знал, что ты принадлежишь мне.

Алкид впился ей в губы властным и жадным поцелуем, не давая уйти в себя и вызывая ответную страсть."

"Все же, когда он отпустил ее и ушел, у нее ощутимо дрожали руки. Сахана подошла к зеркалу и осмотрела гладкую отполированную металлическую полосу вокруг шеи, изучая своего врага. Врагом она считала именно ошейник, а не того, кто его надел. Ей казалось, что Алкид просто делает так, как на его взгляд, должен поступать хозяин, чтобы не допустить смещения ролей и доминанты власти. Ошейник был застегнут на очень странный замок – ни скважины для ключа, ни петель, просто металл, прислоненный к другому металлу. Сахана не видела такого раньше.

Умом женщина понимала, что ничего не изменилось, что все именно так, как будет всегда.