Буря (СИ)

Вашниры тебя не продавали. Зла на нас не держи и не проклинай. Мы к твоей беде и злой судьбе не причастны. С этим я пришел, теперь – прощай.

— Погоди, – Сахана вцепилась ему в руку. – Я жила на Юге великолепной страны Раглас, а очнулась на Севере. Как это возможно без вашей магии? Путь занимает несколько недель!

Рифа закатил глаза.

— Женщина, ты должна начать меня благодарить, а задаешь мне вопросы!

— Мой хозяин сказал, что это магия вашниров, но если вы не приводили меня сюда, то как это возможно?

Рифа схватил ее за руку.

— Я чувствую, что ты действительно соприкоснулась с нашей магией. Но я не шаман. Хотя, признаюсь, чары доводилось накладывать. Мать Шафараз, наверное, могла бы тебе историю поинтереснее рассказать. Я отведу тебя к ней.

— Я никуда с тобой не пойду, – Сахана отпрянула от него, сшибая расставленную обувь.

— Ты не должна бояться. Ты слишком худая, чтобы я спал с тобой. Кроме того, ты спасла мне жизнь. Спасла жизнь рабыне, которую я не мог продать, но продал. Ты схватила мою удачу за руку и заставила встать ко мне лицом. Теперь я могу вернуться в хорошие земли вместе с моими людьми и остаться вождем. Мать Шафараз даст тебе ответы, а я буду беречь тебя.

Сахана продолжила отступать назад. Слова Рифы ни сколько ее не убедили.

— Рифа, если ты считаешь, что должен мне, то приведи шаманку сюда.

Вождь махнул рукой.

— Умная ты очень для рабыни, – хмуро глянул он на нее, понимая, что не уговорит.

— Зато для лекаря в самый раз, – огрызнулась она.

— Я спрошу мать Шафараз. Как она решит – так и будет. Все равно из-за бури охота задержится.

С этими словами он вышел за дверь.

Сахана вернулась на кухню и там ее ждал сюрприз – осколки чайника и листья чая были по всему столу, Лия стояла мокрая с головы до ног. В луже воды на полу намок коврик и зачем-то брошенный туда плед. Лия при этом выглядела совершенно счастливой.

— Что за день-то такой… – сокрушенно протянула Сахана. – Что ты сделала, Лия?

— Я попробовала, – ответила она.

Глава 12. Затворница

Марка все больше беспокоила сестра. Она и раньше поддавалась плохому настроению и неделями грустила, но в этот раз все затянулось. После возвращения из охотничьего домика, она была откровенно сама не своя. Лишь один раз она покидала дом – ездила куда-то с Алкидом.

— Ты не можешь сидеть здесь целыми днями, – Марк смотрел, как Айрина отчаянно наносит на холст мазки кистью.

— Могу, у меня много работы.

— Шесть картин, – тихо сказал Марк. –Шесть за прошлую неделю и все такие грустные. И на этой ты снова продолжаешь писать такие же печальные сюжеты.

— Я так вижу мир, – отозвалась его сестра.

— Ты даже не спускалась к завтраку и ужину.

— Я много пишу и к тому же занимаюсь всеми делами этого дома. И пока справляюсь, могу позволить себе делать, что хочу и как хочу.