Бывшие. Я тебя верну (СИ)

– А к новости о том, что родной отец жив и здоров можно как-то подготовиться?

– Тише! Миша может услышать!

– Он так крепко уснул, что его наверняка пушкой не разбудишь.

И Ратмир прав – эмоции от переезда, изучения новой квартиры и неожиданного подарка поглотили сына с головой. Он с огромным удовольствием носился между неразобранных коробок, дурачился и задавал различные вопросы Ратмиру.

Я наблюдала, как эти двое поладили и не могла скрыть осторожную улыбку, сердце не могло не радоваться глядя на то, как мой сын тянется у родному отцу, хоть пока и не знает этого.

Но к радости примешивалась и обоснованная тревога, а что будет потом?

Не выйдет ли так, что Ратмир наиграется в отцовство и исчезнет из нашей жизни?

Или Милана узнает и как-то повлияет, все-таки она его жена, как ни крути. Вряд ли она будет счастлива, когда до нее дойдут слухи, что муж поселил в своей квартире бывшую с сыном. Единственным наследником. По крайней мере пока единственным, ведь своих детей у них до сих пор нет.

– Понятия не имею, где найти чашки, лежали в одной из коробок, только вот в какой…

– Там в шкафу была какая-то посуда, – он тянется к ручке шкафа ровно в тот же самый момент, что и я.

Не знаю, что ощутил он, но судя по тому, как пристально он посмотрел на меня после прикосновения, для него внезапный телесный контакт тоже не прошел незамеченным.

– Хорошо, ищи чашки, а я поищу ложки, – неловко перевожу все на юмор.

Где лежат эти чертовы ложки и есть ли они вообще я не имею понятия, просто наугад выдвигаю ящики, и старания мои быстро вознаграждаются.

– Давай пить без сахара.

Бросаю в чашки по пакетику черного цейлонского и вынимаю пачку печенья и рюкзака Миши.

– Кокосовое? – улыбается Ратмир. – Мое любимое.

– Миша тоже его обожает.

– Правда? А что еще?

– Ну, у тебя есть шанс расспросить у него самого. Только пожалуйста, не все сразу. Все-таки он ребенок.

– Кажется, мы поладили. Тебе так не показалось?

В том-то и дело, что так, но я суеверно боюсь сглазить, поэтому просто неопределенно киваю.

Какое-то время мы молча пьем несладкий чай и думаем каждый о своем.

Ратмир пробыл с нами целый день, помогал носить коробки и руководил процессом. Разумеется, я сказала, что это необязательно, но он только лишь отмахнулся.

Сегодня он был совершенно другим, не таким, каким я его помнила и к какому привыкла, и меня пугает слишком теплые мысли о нем. Пугает, куда они могут завести.