Бывшие. Я тебя верну (СИ)

– Пойдемте, посмотрим записи с камер, – зовет нас начальник охраны торгового центра. – У нас тут был небольшой сбой, поэтому много слепых зон. Но нам удалось найти кадры. Предположительно, на них ваш сын и похититель.

Я вскакиваю с места едва ли не бегом влетаю в комнату охраны. Передо мной экраны, с поделенными на квадратики с разными изображениями.

– Ваш сын предположительно…

– Да, я вижу! – падаю на вращающееся кресло и снова зажимаю рукой рот, чтобы не закричать. – Это он, Миша!

– Кто это с ним? Узнайте его?

Какой-то мужчина действительно держит Мишу за руку, но лицо его полностью закрыть бейсболкой.

Одежда тоже ни о чем не говорит. Самая обыкновенная, таких мужчин ходит тысяча и все в одном и том же!

Плюс сильный стресс не дает сосредоточиться, экран перед глазами плывет

– Нет, я не знаю. Не могу понять… Нет ли другого изображения? Ближе?

– Это все, что есть.

– Подождите-ка. Перемотайте назад, – Ратмир все это время стоял чуть позади меня, но сейчас наклоняется едва ли не вплотную к экрану. – Вот! Поставьте на стоп! – и вглядывается в темный силуэт. А потом резко отстраняется. – Я знаю, кто это.

Часть 39

***

– Он не берет трубку! Я позвонила ему уже сотню раз! – сбрасываю вызов и набираю снова.

Снова и снова и так бесконечно.

И как я сразу не поняла, что это был Марат! Ну конечно, те же ссутуленные плечи, та же походка. Я совсем на него не подумала на эмоциях, а Ратмир узнал сразу.

– Успокойся, ладно? Самое главное, мы знаем, что он ни с кем-то чужим.

– Он неадекватный, ему нельзя доверять ребенка, понимаешь? Он и есть чужой! Миша его недолюбливает и не понимаю, почему он вообще согласился с ним вот так просто пойти!

– Может быть он пообещал ему что-то? Что-то купить?

– Не знаю.

Возможно, – и вроде бы надо хоть чуть расслабиться, но голос все равно дрожит. – Марат ненавидит меня, он считает, что я сдала его полиции и теперь точит на меня зуб. И неужели он решил отыграться на моем сыне. Просто в голове не укладывается! А если он что-то сделает ему?

– Тогда он будет иметь дело со мной, – на челюсти играют желваки.

Он пытается сделать вид, что держит все под контролем, но я вижу, что он тоже напуган. Он на самом деле боится за Мишу.

Он принял его, – бьется в мыслях. – Он действительно любит сына.

– Ты правда не считаешь меня виноватой?

– Я правда не считаю тебя виноватой, – отвечает он, и я вижу, что он действительно честен. В его взгляде – непривычное тепло. – Я знаю, что ты хорошая мать. И никогда в этом не сомневался."

"Несколько долгих секунд мы смотрим друг другу в глаза, и я вдруг чувствую, что никогда еще мы не были так близки. Этот случай ужасен, но он на удивление нас сплотил. Я не увидела ни грамма осуждения на его лице, он поддерживал меня, поил кофе и убеждал держать в руках.